По всему городу теперь стоял крик. Люди выбегали из домов, носились по улицам, а потом возвращались в свои дома, поняв, что убегать некуда. Впрочем, кто-то открыл ворота, ведущие к реке и попробовал переплыть ее. Мои лучники, которые стояли у угловой башни, расстреливали таких.
Король Афонсу въехал в Сантарен на вороном коне через открытые нами ворота. Впереди скакал рыцарь с хоругвью, на которой на серебряном поле были пять синих щитов в виде креста. За ним двигался отряд из сотни конных рыцарей. Потом скакал сам король в сопровождении сенешаля Родригу де Коста и десятка графов. Замыкали шествие пехотинцы с длинными копьями.
Я встретил короля Португалии возле крайних домов. Поскольку грабить запретили, мой отряд не принимал участие в уличных боях, ждал у ворот. Валлийцы и брабантцы стояли по обе стороны улицы и громко и радостно приветствовали:
— Король Афонсу! Король Афонсу!..
Наверное, надеялись, что за эти крики им дадут немного больше земли. Вполне возможно, что не ошибаются. Короля распирало от гордости, торжественности момента. Насколько я знаю, Сантарен — самый крупный город, отбитый им у мавров. Пять лет назад они пытались захватить Лиссабон, но ушли из-под его стен ни с чем. Теперь Афонсу смотрел на орущих солдат и наслаждался тем, что легко, быстро и почти без потерь захватил такой важный для него город. Сантарен считается ключом к Лиссабону. Не знаю, правда, почему. Разве что потому, что тоже находится на реке Тежу.
Король Афонсу остановился передо мной. Он долго смотрел на меня сверху вниз, точно пытался понять секрет моих успехов, а потом улыбнулся и произнес:
— Ты оправдал мои надежды, граф Сантаренский.
— Благодарю, мой король! — улыбнувшись в ответ, сказал я.
Король со свитой разместился в доме наместника — единственным в городе трехэтажном здании. Остальные дома были в два или один этаж. Я со своими рыцарями занял дом муллы, стоявший рядом. Хозяина и его семейство увели португальские ополченцы, закрыли в мечети вместе с остальными важными пленниками. Красивый дом, с внутренним двориком, садом с фонтаном и беседкой, обвитой виноградной лозой. Несколько деревьев были покрыты цветами. Я зашел на женскую половину, устланную коврами, разделся и завалился спать на мягкой кушетке, укрывшись толстым стеганным зеленым одеялом и пожелав себе:
— Спокойного сна, граф Сантаренский!
41
Король Афонсу щедро наградил землями всех, кто внес вклад в захват Сантарена. Валлийские лучники, как наиболее отличившиеся, получили в два раза больше, чем брабантские рыцари, а валлийские рыцари — в три раза. В итоге мои рыцари теперь имели земель на два «кольчужных» лена. Вот только не хватало тех, кто будет обрабатывать эти земли. Поэтому доход от них не дотягивал и на один лён. Все равно большая часть валлийцев не захотела продавать свои доли. Да и мне покупать их было, в общем-то, ни к чему. Я и так богат. Кроме земель, в число которых вошла и деревня, разграбленная нами в первом походе, мне достался и сам Сантарен. Городу был выдан форал с перечислением обязанностей и прав, кстати, превышающих те, что имели английские города, а почти весь доход от него шел мне. Взамен я обязан был следить за порядком в Сантарене и защищать его.