Я выпросил у короля чиновника Жуана, которого назначил главой городской администрации. Этот пройдоха сумеет собрать налоги так, что хватит королю, мне и ему самому. Алькальдом назначил Нудда. Нечего ему сидеть в обобранном маноре. Поскольку Нудд был включен в список особо отличившихся, ему достались земли и под Сантареном. Так что пусть поживет в доме наместника и позащищает свои и наши земли. Выделил ему для жительства первый этаж, приказав нанять служанок и поддерживать чистоту и порядок во всем здании.
Для охраны города оставили сотню ополченцев, как самых слабых солдат. Король Афонсу заверил меня, что с городами на левом берегу Тежу у него заключен мирный договор. У них тут тоже феодальная раздробленность. Города на обоих берегах реки вроде бы являются собственностью эмира Бадахоса, а фактически в каждом сидит царек, который ведет свою международную политику. Так что напасть могут только со стороны Лиссабона, куда мы отправились, отдохнув в Сантарене неделю.
Двигались по старой римской дороге. Она все еще была в хорошем состоянии. Молодцы, римляне! Они, конечно, были оккупантами, но поднимали цивилизационный уровень покоренных народов. За одни только дороги по всей Европе честь им и хвала!
Часть населения деревень, мимо которых мы проходили, в основном, богатеи, убегала от нашей армии вместе со скотом и другим движимым имуществом. На месте оставались только беднота, которой нечего было терять, и мосарабы, которые не очень-то и радовались освобождению от мусульманского гнета. Не смотря на обилие религиозных лозунгов, у меня складывалось впечатление, что война все-таки ведется для решения чисто экономических задач. Королю Португалии требовалось как можно больше земель и подданных, чтобы стать сильнее, суметь отстоять свою независимость. Нападения императора Испании и его вассалов Афонсу боялся больше, чем мавров. Поэтому он закрывал глаза на религию своих подданных. Да, мечети переоборудовались в церкви, мулл изгоняли, но тем, кто работал и исправно платил налоги, разрешали молиться любому богу. Кстати, кроме мусульман здесь было еще и много иудеев. Их называли сефардами, а тех, кто перешел в христианство, — марранами. Они, как обычно, занимались торговлей и спокойно относились к смене власти, если эта власть не мешала им наживаться.
Вместе с королем двигалась целая орава чиновников, которая составляла карты захваченных территорий, измеряла их, пересчитывала количество земельных участков, определяя их качество и возможный доход, и новых подданных и их имущество. Особо никого мы не грабили. Каждый солдат понимал, что ограбленный участок может достаться ему. Брали только продукты питания и фураж. Коней у нас было много, а пастбищ попадалось мало. Я опасался, как бы лошади не ослабели настолько, что окажутся негодны для сражения. О чем и сказал королю Афонсу.