33
Первым делом выслал разведку из нескольких конных разъездов по пять человек в каждом. Они должны были выяснить, сколько отрядов занимаются грабежами, сколько бойцов в каждом, как вооружены, из кого состоят, кто командует? Валлийцы плохо умеют считать, зато хорошо подмечают детали, имеют фотографическую память. Если заменить ничего не значащие для них цифры на предметы, допустим, камешки, то не умеющий считать валлиец расположит их на столе так, как в лагере врага стояли шатры или возки.
Через три дня я знал, что в нашем направлении действуют три отряда. Самый южный состоял примерно из трехсот лондонцев, вооруженных чем попало. Командовал ими не рыцарь.
— Почему ты думаешь, что не рыцарь? — спросил я разведчика, который докладывал мне об этом отряде.
— Потому что не рыцарь, — ответил он.
На его лице было написано, что любой дурак отличит рыцаря от не рыцаря. Я не стал выяснять, к какой категории дураков отношусь, спросил:
— Что еще скажешь?
— Собак у них много, — ответил разведчик.
— Крупных? — задал я вопрос. До сих пор не встречал здесь боевых псов, но вполне возможно, что они имеются.
— Всяких, — ответил он. — Из-за них не могли подобраться к лагерю поближе.
Значит, не боевые, а сторожевые. Сделали правильные выводы после Линкольна. Много собак было и во втором отряде, который я обозначил для себя, как центральный. В нем, кроме лондонцы, были и брабантцы. В третьем, северном, отряде в основном были наемники. Собаки у них тоже имелись, но мало.
Я решил начать с южного отряда, потому что он двигался в сторону моих владений. Уже научился местному практицизму. Западноевропейские рыцари очень любят давать клятвы и соблюдать их до наступления форс-мажорных обстоятельств. Таким обстоятельством, то есть непреодолимой силой, может стать материальная выгода. Если выгодно нарушить клятву, ее в большинстве случаев обязательно нарушат. Тех, кто все-таки не нарушит, называют черными овцами. Это аналог русских белых ворон.
Южный отряд перемещался от деревни к деревне, грабил и сжигал их. Обычно они «осваивали» три-четыре деревни, а потом возвращались к своей армии, где отдавали королю Стефану его долю — то, что они считали третью добычи, а остальное делили и продавали. Мои разведчики застали этот отряд за грабежом первой деревни. Сейчас они разделываются со второй. Я решил встретить их на подходе к третьей. Деревня, кстати, принадлежала графу Глостерскому.
Вперед был посланы два всадника с котомкой, в которой лежало жареное мясо и горшочек с ядом, изготовленным для меня валлийской знахаркой или, как чаще ее называли, колдуньей. Парням приходилось травить волков, так что они знали, как надо обращаться с ядом. Следовало, начиная от деревни, которую грабили лондонцы, разбрасывать по несколько кусочков мяса на обочинах дороги, ведущей к третьей деревне. На подходе к этой деревне мы и устроили засаду.