Роберт, граф Глостерский, пребывал в унынии. Он, кутаясь в бордовый плащ, подбитый куньим мехом, сидел возле камина, в котором весело плясало пламя, и, наверное, пытался перенять вместе с теплом хотя бы частичку этой веселости.

— Партейку в шахматы? — предложил я.

Человек может или чувствовать, или думать. Шахматы заставляют думать.

Граф дважды хлопнул в ладони, подзывая слугу. Тот принес нам шахматный столик и легкое красное вино, привезенное с юга Франции. Роберт Глостерский начал расставлять красные фигуры. Ему даже в голову не приходило кинуть жребий, кому какие. Кто более знатный, тот и ходит первым.

— Знаешь уже, что Бедфорд захватили? — спросил граф Глостерский, делая ход.

— Теперь знаю, — ответил я.

— Сейчас осаждают Уоллингфорд, — продолжил он. — Стефан пообещал его Ранульфу де Жернону, если захватят.

— Пусть осаждают. Не захватят, так согреются, — сказал я.

Граф весело хмыкнул, а затем произнес печально:

— Я ничем не могу помочь осажденным. У Стефана слишком большая армия. Он сделал выводы после бегства из-под Уилтона — укрепился с обеих сторон, внезапно не нападешь.

— Значит, и они на нас не нападут, — сделал я вывод. — Можно спокойно заниматься грабежом вассалов короля.

— Вот это вряд ли, — возразил граф Роберт. — Стефан выслал несколько больших отрядов для грабежа моих сторонников. В основном это лондонцы — городская шваль. Как воины они — ничто, поэтому избегают открытых сражений, нападают из засад. Два моих отряда сильно потрепали.

— Сейчас доиграем партию, и я займусь ими, — шутливо пообещал я.

Граф Глостерский отнесся к моей шутке очень серьезно:

— Займись. Я выделю тебе в помощь столько людей, сколько скажешь.

— Попробую обойтись без помощи, — сказал я. — Мои воины не любят делиться.

— Все не любят, — согласился он и отказался от своей доли: — Вся добыча ваша.

В благодарность за широкий жест я проиграл ему партию. У Роберта Глостерского сразу поднялось настроение.

— Нам надо переждать этот год, — сказал он. — Многие собираются в Крестовый поход. К концу года армия Стефана сильно поредеет.

— Наша тоже, — сказал я.

— К сожалению, да, — согласился граф Глостерский. — Поэтому и ему, и нам нужно будет перемирие.

Так понимаю, гражданская война приближается к концу. Что ж, я поимел немало, благодаря ей. С наступлением мира смогу восстановить свои беркширские владения. Да и служить придется меньше. Можно будет откупаться щитовыми деньгами, которые в мирное время составляют всего фунт серебра с «кольчужного» лена. Для воинских развлечений у меня останутся Португалия и пиратство. Впрочем, в эту эпоху все время кто-нибудь с кем-нибудь воюет, и обеим сторонам нужны воины. Следовательно, надо подтолкнуть короля Стефана к перемирию — ослабить его армию и уверенность в победе.