— Готов послужить отважному и щедрому сеньору, — заявил я.
— Только не сейчас! — возразил вроде бы шутливо граф Глостерский. — Я приплыл просить у тебя помощи, а ты моих рыцарей переманиваешь.
— Всё-всё, больше не буду! — шутливо произнес граф Анжуйский, но посмотрел на меня взглядом сообщника.
Я подумал, что во Франции климат получше. Да и ситуация в Англии может измениться к худшему. Хотя, насколько я помню, во Франции вскоре будет Столетняя война — такой бардак, что земли эти буквально опустеют. Так что отказываться от владений здесь не буду, но и сильно напрягаться тоже не стану.
8
Мы провели в Анжере почти три недели. Жоффруа Плантагенет вел с Робертом Глостерским продолжительные беседы, но рыцарей не давал, ссылаясь на то, что ему самому нужны для «освобождения Нормандии от узурпатора». Граф Глостерский в свою очередь не собирался уезжать без военной помощи. Без армии ему нечего было делать в Англии. Не знаю, как долго продолжались бы эти бессмысленные переговоры, если бы не пришло известие, что войска короля Стефана захватили порт Уарем, через который анжуйцы переплавляли войска в Англию. Вопрос о помощи стал неактуален.
Через день мы отправились в обратный путь. Вместо целой армии рыцарей везли с собой лишь два десятка их, как свиту девятилетнего наследника графа Анжуйского по имени Генрих и прозвищу Плантагенет — невысокого, но плотного, склонного к полноте мальчика с рыжеватыми волосами, четырехугольным лицом, голубыми глазами на выкате и кривыми, кавалерийскими ногами. Виконт Генрих числился оруженосцем Роберта Глостерского. Он должен был стать флагом, под которым объединятся противники короля Стефана. Мальчик был чрезмерно суетлив, непоседлив и любопытен. Он сунул нос во все дыры на шхуне и даже вопреки запрету своего наставника, спокойного тучного монаха по имени Марциал, слазил в «воронье гнездо». Добился он этого, зайдясь в припадке ярости. Монах спокойно переждал припадок, а потом разрешил подняться на мачту, но при условии, что это будет первый и последний раз. Он не уточнил, что за весь переход. Поэтому виконт Генрих лазил на мачту первый и последний раз каждый день.
Я не собирался набиваться ему в холуи. Их и без меня хватало. За исключением Роберта Глостерского и моих людей, все остальные обхаживали виконта, понимая, что этот мальчик скоро станет влиятельным сеньором, который сможет осчастливить любого бедного рыцаря. И не бедного тоже. Однажды утром граф Роберт решил поучить своего оруженосца умению владеть оружием. К моему удивлению, мальчик неплохо для своего возраста махал деревянным мечом. В его непоседливости был плюс — хорошая физическая форма и быстрая реакция. Техника, правда, хромала. Граф Глостерский легко справлялся с ним. Мальчишку это рассердило. Привык, что все играют с ним в поддавки.