Я высадил строителей и арендаторов. Поселил их всех в ближней от холма деревне, чтобы и те, и другие принимали участие в стройке. Арендаторам разрешил выбирать дома и участки, а строителей поселил в оставшиеся свободными помещения. Арендаторы сразу были наняты подсобными рабочими на стройку до начала посевной, а строители занялись заготовкой камня. Я съездил в Коимбру и нанял и там рабочих с гужевым транспортом. Поскольку зимой работы мало, желающих строить замок оказалось много. Купил в Коимбре скот, часть которого раздал в кредит своим новым крестьянам, а остальное пошло на прокорм строителей.

Побывал и в Опорто. Там высадил Умфру с десятью лучниками, чтобы перегнали на мои земли захваченных на галере лошадей, которые паслись у Педру де Аламейды. Вместо валлийцев на борт поднялись желающие стать моими арендаторами и отара баранов для строителей. Отвез их на реку Мондегу. Кстати, замок решил назвать в честь этой реки.

За этими хлопотами я и не заметил, как началась весна. В конце марта, когда строительство замка было налажено, оставил Джона с десятью лучниками руководить работами и охранять строителей, а сам с остальными отправился в Англию отбывать службу своим сеньорам.

По пути заглянул в Бристоль, чтобы узнать у Роберта, графа Глостерского, когда я ему понадоблюсь? Граф был в довольно мрачном настроении. В его кабинете, как обычно, ярко горел огонь в камине, но на этот раз граф Роберт не кутался в плащ. Видимо, припекло не только в переносном, но и в прямом смысле слова.

— Не успел построить замок Фаррингдон, как король Стефан отбил его. Кастелян Брайен де Солис, которому я так доверял, сдал его через четыре дня осады! Вокруг одни предатели! — гневно произнес граф Глостерский, расхаживая перед камином.

— Потеря одного замка не самая страшная беда, — попробовал успокоить его.

— Если бы одного! — воскликнул Роберт Глостерский и сразу продолжил спокойным тоном: — Мой зять и твой сеньор граф Честерский перешел на сторону короля.

— Ни фига себе! — искренне удивился я.

Почему-то был уверен, что король Стефан никогда не простит Ранульфу де Жернону захват Линкольна. Уж больно настойчиво король пытался вернуть себе этот город, поплатившись за это дважды.

— Стефан пообещал вернуть ему Камберленд и Ланкашира и оставить во владении Линкольн, пока не получит назад норманнские владения, которые сразу конфисковал Жоффруа, герцог Нормандский, — спокойно продолжил граф Роберт. — Да что там граф Ранульф! Мой младший сын Филипп предал меня. Он сдал королю замки Криклейд и Чиренчестер, кастеляном которых был. Теперь мы отрезаны от Уоллингфорда. Более того, Глостер и Бристоль под постоянной угрозой нападения. Боюсь, что скоро придется просить перемирия у короля Стефана.