— Он не лишен чувства юмора, — пришел я к выводу.
— Еще он сказал, что ты очень образованный человек, — сообщила императрица Мод.
Образованность — величина переменная, зависит от эпохи и места. В Одессе двадцатого века образованным считали того, кто мог отличить Бебеля от Бабеля и кобеля от кабеля. В Западной Европе двенадцатого века образованный человек должен уметь написать свое имя и посчитать до десяти, при условии, что первый процесс занимает меньше времени, чем второй. Но везде и во все времена женщина считает таковым того, кто умеет сказать стихами, что она красива. Я решил блеснуть эрудицией и процитировал на латыни:
«Что я за плечи ласкал! К каким я рукам прикасался!
Как были груди полны — только б их страстно сжимать!».
— Это ты сочинил? — порозовев от смущения или удовольствия, спросила императрица Мод.
— Увы! До меня это сделал на тысячу лет раньше римский поэт Овидий, — ответил ей.
Книгу его стихов я купил в Константинополе. Учил по ней Алену читать.
— Не слышала о таком, — призналась Мод.
— Не удивительно: у него не складывались отношения с императорами. — Я отрезал скибку хлеба, положил на него кусок курицы, дал ей. — Ешь, нам еще долго добираться.
Она взяла, оторвала несколько волокон белого мяса, пожевала их нехотя.
— Не хочу есть, хочу спать, — капризно произнесла императрица Матильда.
Уверен, что обиделась за перевод разговора с поэзии на хлеб насущный.
— Далеко отсюда до замка Уоллингфорд? — спросил я хозяйку.
— Мой муж верхом успевал за полдня съездить туда и обратно, — ответила она.
— Моей жене надо поспать немного, — сказал я.
— Пусть ложится, — предложила хозяйка, вставая с кровати.
Императрица легла одетая, только сапожки сняла с помощью служанки, которая укрыла Мод одеялом. Засыпая, императрица Мод посмотрела на своего рыцаря и впервые за все время, что я ее видел, улыбнулась мягко, по-детски.
А рыцарь принялся наминать курицу, запивая ее вином. Отломил себе треть. Остальное доедят мои рыцари. Они закончили раздевать убитых врагов, начали вытаскивать голые трупы на крыльцо и оттуда скидывать вниз. Потом привяжут их за ноги к седлу и отбуксируют лошадьми на речной лед. Когда он растает, трупы поплывут к своему королю Стефану в Лондон.
— Отложите один комплект молодому рыцарю, — приказал я.
Умфра посмотрел на мальчика, кивнул головой, соглашаясь, что из пацаненка получится рыцарь и отложил для него шлем, кольчугу, меч, щит и седло.
— Или ты не собираешься становиться воином? — спросил я на всякий случай.
— Я обязательно стану рыцарем! — пообещал мальчик.