Брать такой мощный замок штурмом было глупо. Да, он занимал важное стратегическое положение и, если бы был включен в линию таких же замков, протянувшуюся до берега Ирландского моря, затруднял бы сообщение с Нормандией и Анжу. Но такой линии не существовало. По крайней мере, в конце прошлого года виконт Генрих благополучно был переправлен к отцу на материк. Да и к нам почта от Жоффруа прибывает без задержек и происшествий. На военном совете мы решили осаждать замок, пользуясь тем, что король Стефан остался без большей части своей армии и вряд ли в ближайшее время нападет. Его поражение при Уилтоне сочли решением божьего суда, особенно с учетом того, что его армия в несколько раз превосходила по количеству отряд графа Глостерского. Победа, самом собой, была зачислена на счет графа Глостерского. За нее он мне наконец-то выделил пять маноров неподалеку от Бристоля, чтобы было, где остановиться по прибытию в это славный город.
— Давно собирался сделать тебя своим вассалом, но не хотел вмешиваться в твои отношения с графом Ранульфом, — объяснил он свою медлительность. — А теперь ты еще и вассал Фиц-Каунта, так что зять не сможет меня упрекнуть, что сманиваю его лучшего командира.
— Не стесняйся, граф, сманивай и дальше! — шутливо произнес я.
— Надеюсь, у меня будет повод для этого, и не один! — в тон мне сказал Роберт Глостерский.
Мне была поручена разведка и охрана нашего лагеря, чтобы король Стефан не нанес нам ответный удар. Мои сержанты по очереди патрулировали все дороги, ведущие к замку Шерборн, даже со стороны Ирландского моря.
Параллельно я вел переговоры к королем Стефаном о выкупе пленных. По поводу всех рыцарей-наемников, попавших в плен ко мне и другим рыцарям из моего отряда, договорились быстро, сойдясь на стандартной цене десять фунтов серебра за голову. Встретились с посредниками на нейтральной территории, произвели обмен людей на серебро. От посредников мне поступило предложение лично прибыть к королю Стефану и обговорить сумму выкупа Уильяма Мартеля. Король клялся, что не причинит мне вреда.
— Стоит мне ехать? — спросил я Роберта, графа Глостерского.
— Думаю, да, — ответил он. — У нас в руках его кравчий, которым Стефан не станет рисковать.
— Да и не такая уж я важная птица, чтобы становиться из-за меня клятвопреступником, — высказал я свои соображения.
— Ну, это как сказать… — хмыкнул граф Глостерский. — Были случаи, когда короли нарушали клятву и из-за менее важных птиц. А ты ему насолил достаточно, чтобы он захотел устранить тебя… или переманить на свою сторону. — Роберт Глостерский посмотрел мне в глаза.