Измайлов сделал шаг ближе к экрану, и свет от телевизора на мгновение подсветил его лицо. По нему нельзя было прочитать эмоции, но я заметил маленькую деталь, которую видел редко: генерал чуть сильнее сжал пальцы, будто проверял, насколько крепко держится его собственная выдержка.

— Тогда работаем, — сказал Измайлов. — Пусть говорят они, а не мы. Пусть репортер сам произнесет нужные слова.

Не двигаясь резко, я мысленно открыл канал к «Помощнику».

— «Помощник», — произнес он почти шепотом, чтобы не ломать тишину. — Готовность.

Ответ пришел не голосом, а текстом.

«Жду команды.»

Измайлов посмотрел на экран, где корреспондент задавал вопрос Лондону, и тихо произнес, будто подводил черту под всем предыдущим.

* * *

Корреспондент чуть повернулся, чтобы камера снова поймала палубу авианосца, и заговорил тем тоном, который БиБиСи любила в те годы, когда репортаж должен был быть ясным и сухим, а эмоции прятались в паузах.

— Да, мы находимся над авианосным ордером Королевского флота, — сказал он. — Под нами авианосец класса «Инвинсибл», систершип того, о котором вы слышали в последние дни по нашим новостям. Вы видите полетную палубу, где размещены «Си Харриеры», и рядом корабли охранения, эсминцы и фрегаты, которые выполняют противолодочные и противовоздушные задачи. Это не парад, это обычный режим службы, и в этом смысле сегодняшняя картинка важна, потому что она показывает, как выглядит контроль над морем в практическом, а не в декларативном смысле.

Пилот, сидевший впереди, не любил, когда в кабине говорили «контроль», потому что в воздухе слово «контроль» всегда звучало как попытка уговорить судьбу. Он коротко обернулся, не отвлекаясь от приборов, и произнес в микрофон внутренней связи:

— Держитесь крепче, сейчас будет небольшая болтанка, потому что над кильватером воздух всегда рваный, особенно если ветер с запада.

— Принято, — ответил оператор, и он сказал это так, будто подтверждал не предупреждение, а приказ, потому что камера должна была держать план, даже если руки отсохнут.

Вертолет прошел чуть ниже, чтобы дать зрителю ощущение масштаба, и в кадре на мгновение появились палубные люди, маленькие фигурки в касках и куртках, которые двигались уверенно и без лишних жестов. Корреспондент продолжал говорить, перечисляя привычные для начала восьмидесятых детали, которые делали рассказ убедительным: что с авианосца поднимаются вертолеты «Си Кинг», что на эсминце работают радары дальнего обнаружения, что корабли идут в строго выдержанном строю, где расстояния выбраны так, чтобы не мешать друг другу и не открывать опасных разрывов в обороне. Он аккуратно упомянул, что опыт последних лет, включая напряжение холодной войны и демонстрации силы по обе стороны Атлантики, научил флот Ее Величества действовать не как отдельные корабли, а как единая система. Он даже позволил себе короткую историческую ремарку о том, что Британия после сложного десятилетия, когда в стране менялись правительства и шел спор о том, сколько можно тратить на оборону, снова вынуждена была доказывать, что море для нее не просто география, а политика.