Измайлов кивнул, и я понял, что он уже принял это решение до моего ответа, просто хотел, чтобы я произнес его вслух и взял на себя часть ответственности.

— Тогда связывайся через него с адмиралом Ануа́тти, — сказал он. — И запомни, Костя: мы предлагаем план нейтрализации активности, а не месть. Месть всегда делает людей глупее.

Я вызвал Алемана через наш скрытый канал.

— Слышу тебя, — сказал наш посредник, и в его голосе, как всегда, была легкая насмешка, которая ловко прикрывала осторожность.

Я выдержал паузу, и в этой паузе было слышно, как мой собеседник уже взвешивает не удобство, а риск. Кратко обрисовал ему задачу.

— Смогу, — сказал он наконец. — Но я хочу понимать, что вы даете.

Назвал сумму. Он согласился не торгуясь.

Я изложил структуру плана, стараясь не перегружать его терминами, но и не упрощать до лозунга. Я говорил о сетке пассивных буев, о перекрытии стыков, о ложном коридоре, о двух лодках в засаде под термоклином, о необходимости избегать активного поиска до последней минуты, чтобы не спугнуть цель. Измайлов время от времени вставлял свои уточнения, и Алеман слышал его голос тоже, потому что мы не прятали, что решение поддержано на самом верху нашей маленькой пирамиды.

— Сеньор Алеман, — сказал Измайлов в трубку, и это было редким случаем, когда генерал говорил с посредником напрямую. — Передай командующему, что это не просьба и не приказ, это вариант, который сохраняет им лодки и дает шанс убрать британца тихо. Если они полезут в лоб, британец снова уйдет, а уйдет он с новым ударом.

Собеседник тихо хмыкнул.

— Я люблю, когда вы говорите «тихо», — сказал он. — Это слово обычно означает, что кто-то потом долго молчит. Хорошо, я сделаю так, чтобы командующий услышал. Но мне нужно, чтобы у вас был ответ на его главный вопрос. Он спросит, почему вы уверены, что лодка пойдет в «коридор».

Я посмотрел на Измайлова, и генерал понял мой взгляд, потому что здесь мы упирались в то, что нельзя объяснить простыми словами, но можно объяснить логикой привычек.

— Потому что лодка выбирает не «героизм», а удобство, — сказал я. — Она пойдет туда, где меньше риска быть обнаруженной, где шум гражданских судов, где шторм прикрывает, где стык зон ответственности. Мы не заставляем ее, мы готовим вариант, который она сочтет разумным. И как только она сочтет его разумным, она будет наша.

Посредник замолчал и через некоторое время ответил уже без насмешки, как человек, который понял цену и смысл сказанного.

— Я передам, — сказал он. — И я хочу, чтобы вы оба помнили: после все что уже было и такого удара британцы будут крайне нервные. Нервные британцы это не трусы, это охотники, которые начинают стрелять по тени. Вам там у себя не станет теснее?