— Ты идешь горою,
Ты идешь горою,
А я долиной.
Зацветёшь ты розой,
Зацветёшь ты розой,
А я калиной…
Маленькая Чистозвана не знала, что такое роза, но калину не раз пробовала и заготавливала на зиму.
— Ты пойдешь тропой,
Ты пойдешь тропой,
Я — кустами;
Освежись водой,
Освежись водой,
Я — слезами.
«Какая грустная песня, — подумала девочка. — Но как её ритм отличается от заунывных обрядовых песен».
— Как богат твой терем
Как богат твой терем.
Земли — вволю.
Мне же быть одиноким
Век дано судьбою.
А когда помрём,
За родным холмом
Нас схоронят,
Как любили мы,
Как дружили мы,
Будут помнить.
Кто придёт сюда,
Надпись тот всегда
Прочитает:
'Здесь лежит чета,
Здесь их неспроста
Смерть венчает'!
— Какая красивая и трогательная песня, — сказала Чистозвана, — быть даже после смерти рядом с любимым. Что может быть лучше?
Князь о чём-то задумался и смахнул непрошеную влагу со щёки. Возможно, он вспомнил Милославу али какую-то полузабытую любушку, но теперь он был мрачным, как и полагалось жениху. В конце торжества молодых накормили обрядовой пересолённой просяной кашей и разбили глиняную миску, разлетевшуюся на несколько черепков. Велислав принуждённо улыбался, приговаривая:
— Сколько черепков, столько Боги пошлют князю с княгинюшкой сынков.
После этого принесли в жертву чёрного петуха, гадая по его внутренностям и крови, каким будет исход битвы.
Предсказание Велислава было неутешительным, но князь отмахнулся от него, как от надоедливой мошкары.
Чистозвана же вернулась в родную весь к огромной радости своего старшего друга Вадима. Вадим почему-то думал, что Чистозвана непременно останется в стольном граде княжества и найдёт себе пару. Он постоянно расспрашивал свою подружку.
— Ну как там?
— Худо.
— Так уж и худо?
— Петушков мне жалко. Там или бои проходят петушиные, или кладут их на алтарь.
— А ведьмеди есть?
— Медведи, — смеясь поправляла Чистозвана.
— Ну медведи, так медведи.
— Их водят скоморохи. Только несчастные те медведи. Зверям нужен простор дубрав, сладкая малина да мёд. Недавно я видела, как хозяин леса поймал рыбицу в озере.
— И ты не испугалась? — всплеснул руками Вадим.
— А что их летом бояться. Мишки косолапые только зимой злые. И их можно понять. Даже человек осердится, если его разбудить негаданно.
— Расскажи про Златокаменск, лада моя, — ласково попросил Вадим.
Так уж повелось, что они давно считали себя женихом и невестой. Вадим был сыном старосты, а Чистозвана — единственной дочерью одного из самых зажиточных людей веси Золотые камни. Богатство зачастую тянется к богатству. Даже звери ищут пару среди себе подобных.