Тэтчер замер.
Он резко отстранился, его дыхание сбилось. Тусклый свет фонаря осветил его лицо — растерянное, почти шокированное. Он посмотрел на влажную дорожку на моей щеке, затем в мои глаза.
Гениальный, непробиваемый Тэтчер Ковингтон сейчас выглядел так, словно я ударила его ножом. В его темном взгляде промелькнуло непонимание, которое быстро сменилось болью.
Его пальцы на моем затылке медленно разжались, но он не отступил. Челюсти снова напряглись, а в глазах боль уступила место холодному, упрямому отрицанию. Он не собирался это принимать.
— Я не знаю, что за яд Линда влила тебе в уши, — его голос звучал хрипло, но в нем звенела абсолютная, пугающая уверенность. Большой палец жестко, но бережно стер слезу с моей скулы. — Но, если ты думаешь, что я позволю тебе вот так просто всё перечеркнуть… То добро пожаловать в реальность, Киана.
Он шагнул назад, открывая мне вид на распахнутую пассажирскую дверь своей машины.
— Лимит на самодеятельность исчерпан. Садись в машину.
Глава 6 Голод
Зейн
Глухой, монотонный бас клубной музыки вибрировал где-то в грудине, отдаваясь тупой болью в висках. В VIP-зоне элитного лаунж-бара в центре Сиэтла было темно, дорого и удушливо. Зейн откинулся на спинку кожаного дивана, медленно выдыхая густой дым кальяна. Сладкий, приторный вкус вишни с ледяной мятой осел на языке, но даже он не мог перебить горечь элитного бурбона, который Зейн хлестал уже второй час подряд.
Он был один. К его столику никто не подходил — то ли отпугивал ценник в этой зоне, то ли тяжелый, почти физически ощутимый мрак, исходивший от него самого.
— Какого хрена… — беззвучно выругался он, глядя, как тает идеальный куб льда на дне стакана.
Зейн нервничал. Точнее, он был на грани того, чтобы разнести этот вылизанный бар в щепки. Последние несколько месяцев превратились в один сплошной, гребаный параноидальный трип. И у этого трипа было имя.
Киана.
Она засела в его голове как осколок под кожей. Двигаешься — режет, пытаешься достать — становится только хуже. Зейн понятия не имел, в какой момент все пошло по наклонной. В старших классах она была для него пустым местом — обычная девчонка, сливающаяся с толпой в школьных коридорах. Когда он уже выпустился, они как-то пересеклись на дурацкой студенческой вечеринке. Поболтали ни о чем, он скользнул по ней оценивающим взглядом и благополучно забыл на пару месяцев.
А потом случилось прошлое лето.
Сиэтл накрыло внезапным ливнем, Зейн заскочил в первую попавшуюся кофейню, и она влетела следом. Промокшая до нитки, злая, стряхивающая воду с волос, с размазанной тушью под глазами. И его перемкнуло. В тот день он смотрел, как она раздраженно заказывает свой кофе, и внутри щелкнул невидимый тумблер.