Идеально.
Я бросил телефон на панель и с силой провел ладонями по лицу, стирая липкий пот. Три часа туда, три обратно. Плюс время на то, чтобы заставить ее говорить. Сегодня я не могу себе этого позволить.
Часы на приборной панели светились холодным неоном. Время истекало.
Мне нужно было забрать Киану. Привезти в пентхаус. Закрыть замки, отрезать её от этого ядовитого мира и дождаться результатов этого чертова ДНК-теста, который висел над нами, как гильотина.
Я повернул ключ зажигания. Двигатель немецкой машины взревел с низким, хищным рыком, разорвав тишину салона. Ледяной воздух из кондиционера ударил в лицо, высушивая пот на висках.
— Завтра, Даниэль, — тихо произнес я в пустоту машины, выруливая с парковки больницы. — Завтра я куплю твою тишину. Или заставлю ее нарушить.
А сегодня мне нужно спасти ту единственную, ради которой этот мир вообще имеет смысл.
Глава 15 Пульс
Киана
Запах влажной глины сегодня вызывал не вдохновение, а глухую, тягучую тошноту.
Я сидела за дальним столом, методично исписывая страницы блокнота конспектами по истории пространственных форм. Вокруг меня кипела жизнь — студенты месили глину, спорили о пропорциях, скребли стеками по гипсу. Мои же руки оставались чистыми. Я не могла прикоснуться к материалу. Там, где раньше пульсировало вдохновение, теперь образовалась слепая, оглушающая пустота.
— Киана, — голос мистера Эша выдернул меня из транса, когда аудитория уже почти опустела.
Преподаватель оперся обеими руками о край моей парты, оставляя на дереве белые меловые следы.
— Ты слишком много пишешь для человека, который должен разговаривать формами, — он кивнул на мою исписанную тетрадь. — Портленд ближе, чем кажется. Выставка через два месяца. Ты уже думала над концепцией?
— Да, — гладко солгала я, закрывая блокнот. — У меня есть несколько идей. Я как раз сужаю круг.
— Отлично. Жду наброски до конца следующей недели, — он выпрямился, не заметив, как я на секунду прикрыла глаза, пряча за веками панику. Никаких идей у меня не было.
Я коротко кивнула и торопливо сгребла вещи в рюкзак.
Выйдя из здания колледжа, я вдохнула полной грудью, пытаясь вытеснить из легких запах мастерской. Солнце заливало кампус золотым сиропом, студенты сбивались в шумные стайки на газонах. А потом я увидела его.
Среди пестрого ряда студенческих малолитражек хищным, инородным пятном выделялся матовый седан. Тэтчер стоял, прислонившись к дверце, скрестив руки на груди. Темные очки скрывали глаза, но я чувствовала его взгляд кожей.
Мое сердце совершило предательский кульбит, тяжело ударившись о ребра.