Я выхватил из внутреннего кармана пиджака телефон и сделал нужный кадр.

В ту же секунду в коридоре послышались тяжелые, шаркающие шаги.

Телефон скользнул обратно в карман с ловкостью карточного шулера. Я отступил от стола ровно на шаг, сцепив руки за спиной, и принял скучающий вид, разглядывая дипломы в рамках на стене.

Дверь распахнулась. Доктор Харрис замер на пороге. Его глаза удивленно расширились, когда он увидел меня в своем закрытом кабинете.

— Мистер Ковингтон? — выдохнул он, машинально переводя взгляд на свой стол.

Я медленно повернулся к нему.

— Доктор Харрис, — мой голос звучал мягко, но с легким, вибрирующим подтекстом. — Прошу прощения за вторжение. Дверь была приоткрыта.

Врач сглотнул, протискиваясь в кабинет и торопливо накидывая халат, словно тот мог защитить его от моего взгляда.

— Да я… выходил на пост к медсестрам. Чем могу помочь? Отцу хуже?

— Напротив, — я позволил себе легкую, холодную улыбку. — Я зашел узнать точную дату выписки. Отец рвется в бой, а мне нужно понимать, когда мы сможем перевезти его домой.

Мы обменялись еще парой дежурных фраз. Харрис юлил, говорил о «наблюдении» и «динамике», но в конце концов сдался и назвал срок — послезавтра. Я поблагодарил его и вышел.

Солнце безжалостно било сквозь лобовое стекло, нагревая кожу сидений и приборную панель. Погода стояла издевательски идеальная — ни единого облака, и ослепительные лучи, которые никак не вязались с тем параноидальным мраком, что творился в моей голове.

Я сидел в раскаленном салоне, не спеша заводить мотор.

Вытащил телефон, открыл галерею и увеличил фотографию листа назначений. Затем открыл браузер. Пальцы быстро вбивали латинские названия в поисковую строку.

Лизиноприл. Показания: артериальная гипертензия. Снижает давление.

Магния сульфат. Снимает спазмы, успокаивает.

Токоферол. Витамин Е. Антиоксидант.

Мой мозг начал методично сопоставлять данные. Я гуглил протоколы лечения при ишемическом и геморрагическом инсультах. Тромболитики. Антикоагулянты. Нейропротекторы глубокого действия. Препараты, рассасывающие тромбы, или средства для остановки мозгового кровотечения.

В карте отца не былоничего из этого.

Его лист назначений выглядел так, будто в клинику положили уставшего трудоголика с банальным гипертоническим кризом и стрессом, а не человека, балансирующего на грани овощного состояния. Витаминки. Средства от давления. Успокоительное.

Разве такие препараты составляют основу реанимации при инсульте?

Я откинул голову на кожаный подголовник, глядя в серый потолок машины. Сомнение — это как трещина на лобовом стекле. Сначала она крошечная, незаметная, но стоит надавить — и стекло разлетится вдребезги.