— Убирайся, — требую, рыча на своего дядю. — Уходи! Не хочу тебя больше видеть, пока ты не извинишься за то, что только что сделал.
— Аня, все в порядке... — начинает Маттео, но замолкает, как только я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Должно быть, он видит решимость на моем лице, потому что тут же закрывает рот.
— Убирайся, — снова рявкаю, свирепо глядя на дядю.
— Лев, любимый, — тетя Ирина мягко хватает его за руку. — Иди прогуляйся.
— Хорошо, — огрызается он. Не на нее, не на меня, да и вообще ни на кого.
Я поворачиваюсь к Маттео и заставляю его повернуться ко мне лицом, чувствуя себя опустошенной из-за красного пятна, которое уже расплылось на его челюсти.
— Эй, я в порядке, — настаивает он, моргая, глядя на меня сверху вниз. — Бывало и похуже, поверь мне. Возможно, будет синяк, но я выживу.
Мое сердце замирает.
— Это не смешно.
— Давай приложим лед, — говорит папа, кивая Маттео. — Нам нужно поговорить.
— Если ты тоже ударишь его, я никогда тебя не прощу, — клянусь, яд в моем голосе почти неузнаваем.
— Я не собираюсь его бить,dochen’ka , — уверяет он меня мягким и всепрощающим тоном, несмотря на то, что только что огрызнулась на него. — Ожидал, что это произойдет, Аня. Я не сержусь на него и не расстраиваюсь из-за тебя. Хорошо?
Видя искренность, написанную на его лице, я сдаюсь.
— Хорошо.
— Я скоро вернусь, — говорит Маттео, прижимаясь губами к моему виску, прежде чем последовать за моим отцом обратно в дом.
Как только мы с тетей остаемся одни, она подходит ближе.
— Прости за...
— Не извиняйся за него, — перебиваю, слишком уставшая, чтобы сердиться на нее. — Ты не заставляла его это делать.
— Я также не смогла его остановить, — отвечает она, почти морщась. — Я позвала твоего отца, как только Лев увидел вас двоих, но была недостаточно быстра.
— Я тебя не виню, — бормочу, опускаясь обратно на свое место. Хочу зайти внутрь, но, думаю, мне нужно подышать свежим воздухом и немного успокоиться, прежде чем это сделаю.
Тетя Ирина садится рядом со мной и печально вздыхает.
— Твой дядя очень суров с Маттео, и у него есть на это свои причины, но ему не следовало его бить.
— Какие причины? — сухо спрашиваю. — Маттео не сделал ничего плохого. Дядя Лев возненавидел его со дня свадьбы, а Маттео в тот вечер и каждый последующий день относился к нему с уважением. Он только что сказал мне, что любит меня,по-русски . Выучил русский ради меня,tetya .
— Это прекрасно,solnyshka , — она выдавливает из себя улыбку, выглядя почти виноватой из-за того, что ее муж только что испортил такой момент. — Знаю, что ты, возможно, не понимаешь его неприязни к Маттео, но это все сложно.