— Нет ничего плохого в том, чтобы быть расстроенной, Аня. Это так же нормально, как чувствовать себя счастливой и довольной. Мне очень жаль, что у тебя сейчас трудные времена.
Вытираю несколько слезинок тыльной стороной ладони, жалея, что они вообще появились.
— Я просто хотела бы знать, что мне делать.
— Думаю, ты знаешь, что делать, — предполагает Тиффани, пытаясь ободряюще улыбнуться. — Но также думаю, что ты, возможно, боишься двигаться дальше. Такое бывает, и это не делает тебя глупой, драматичной или ненормальной. Ты оберегаешь свой покой, и теперь, когда привыкла к привычному распорядку, тебе трудно сделать следующий шаг.
— Не хочу возвращаться к прошлому, — соглашаюсь, с трудом сглатывая. — Именно этого боится мой отец. Говорит, что заберет Маттео, если тот заставит меня отступить от достигнутого прогресса. Что, если Маттео приедет сюда, и давление заведет меня в тупик, а папа сделает так, что я никогда больше не смогу ни поговорить с ним, ни увижу снова?
Думаю, это будет хуже, чем срыв, ведь в результате у меня заберут Маттео. Это будет похоже на наказание за то, что я сломалась, и в глубине души надеюсь, что папа это понимает. Если Маттео не делает ничего плохого, его не должны у меня отбирать.
— Поможет ли тебе, если скажу, что сильно сомневаюсь, что твой отец отреагирует подобным образом? — спрашивает она, скрещивая ноги и положив руки на колено. — Я говорила с ним о твоей новой дружбе, и он согласился, что она тебе на пользу. Если Маттео так хорош, как ты его описываешь, то уверена, твой отец это поймет. Он беспокоится за тебя, но не стал бы отнимать у тебя то, что тебе небезразлично.
— Ты правда так думаешь? — спрашиваю, прикусывая щеку изнутри.
— Да, — подтверждает Тиффани, и ее глаза сияют искренностью. — Это немного успокоило тебя? Ты бы меньше нервничала, если бы поговорила с отцом о возможности негативной реакции на его приезд?
Я сжимаю руки, обдумывая вопрос.
— Возможно, я бы почувствовала себя лучше, если бы он согласился не забирать Маттео, если у меня случится паническая атака или какой-то регресс? Как думаешь, папа вообще согласился бы позволить нам попробовать, если бы я подняла этот вопрос? Может, он вообще не позволил бы Маттео приехать, если бы знал, что я беспокоюсь о своей реакции на это.
— Твой отец знает, что иногда нужно иметь план на случай худшего развития событий, — напоминает она мне. — Как в случае со свадьбой. У вас у всех был целый план на случай, если ты не сможешь справиться с присутствием там, верно? Если бы тебе понадобилось сбежать, твой дядя Лев вернул бы тебя домой. Так ты бы не усугубила свое состояние, переживая из-за того, что заставила отца пропустить свадьбу сына, и при этом смогла бы вернуться домой и прийти в себя.