Спорить не стала. После ночного проникновения мысль о том, что все может повториться, а рядом никого не будет, пугала сильнее, чем хотелось признавать.

С улицы донесся настойчивый стук. Мы одновременно повернулись к двери.

На табличке было написано, что кондитерская закрыта – слишком рано для открытия. Один из людей Кайруса заглянул за легкую ширму, которую я опускала после закрытия, и показал, что на крыльце стоит женщина. Она была невысокой, в черном дорожном платье и шляпке с плотной вуалью, закрывавшей верхнюю половину лица. В руках держала плетеную корзинку.

– Не открывай, – произнес Кайрус.

Стук повторился, а затем послышался приглушенный голос:

– Госпожа Айлин, простите! Я только заберу заказ и уйду. Миндальные корзиночки, восемь штук. Я заплатила вчера вашему помощнику.

Я посмотрела на грифельную доску возле печи. Под сегодняшним числом действительно стояла короткая запись рукой Мартина: “Восемь миндальных. До полудня. Готовые в холодном шкафу, можно отдавать”.

– Заказ настоящий, Кайрус, мы готовили его, – сказала я.

– Но это не значит, что женщина за дверью та, которая его сделала.

– Кайрус. Прекрати.

Дракон явно хотел продолжить спор, но вместо этого жестом подозвал охранника. Тот вышел на крыльцо, осмотрел корзинку и попросил покупательницу откинуть вуаль и снять перчатки. Женщина испуганно повиновалась, поглядывая на меня. Боги, они еще и всех покупателей распугают.

Под вуалью оказалось обычное круглое лицо дородной женщины лет сорока, в корзине лежали кошелек и сложенная льняная салфетка. Охранник не обнаружил ни оружия, ни магических меток.

– Чисто, – доложил он.

Женщина натянула перчатки, вошла, поглядывая на Кайруса и других мужчин с беспокойством, остановилась возле прилавка и чуть наклонилась ко мне.

– Я слышала, ночью у вас что-то случилось, – тише произнесла она. – Но сегодня у племянницы помолвка… Я решила хотя бы постучать, вдруг вы тут.

– Все хорошо, вы правильно сделали. Заказ уже готов.

Я достала коробку из холодного шкафа и проверила пирожные. Ровные, красивые, с вишенкой в сахаре сверху. Даже удивительно, как Мартин в самом деле мог такое создавать, несмотря на настоящую… профессию. Как и мама.

Покупательница приподняла крышку и глубоко вдохнула аромат сахара и вишни.

– А горький миндаль вы добавляли?

– Несколько капель настоя. Больше нельзя, он перебьет вишню. Вы можете подать корзиночки с крепким чаем, – улыбнулась я.

Женщина растянула губы в ответ, но ее пальцы на краю коробки замерли, чуть сжавшись.

– Вы так похожи на свою мать.

У меня перехватило дыхание. Кайрус оттолкнулся от дверного косяка прежде, чем я успела повернуть голову.