А вот бумажные блистеры — это совсем другая история.

— Не всё. Не ешь бумагу, — предупредил я. — Возьми только таблетки.

«Ноу итинг пэйпер. Тэйк онли таблетс» — вот как это прозвучало из моих уст. Забавно получалось: многоречивый и словоохотливый я, говоря по-английски, превращался в того самого сурового и туповатого русского из фильмов. Да, да, попробуйте-ка блистать остроумием и красноречием на неродном языке! Страшно подумать: незабвенные московские узбеки-дворники вполне могли оказаться людьми весьма интеллигентными и образованными, а курды-беженцы времён пограничного польско-белорусского кризиса через одного были специалистами, окончившими Мосульский университет! Но кому какое дело до твоего высшего образования, если ты говоришь, как умственно отсталый? Потому-то я никогда и не перееду в Америку… Никуда не перееду.

Я вообще не знал, как будет «таблетка» по-английски.

Парень в очках выколупал из блистера чёрные кружочки угля и с сомнением на них уставился. Его ладонь, на которой лежали медикаменты, подрагивала, лоб покрылся испариной. Я протянул страдальцу пластиковую бутылку с водой, и он с решительным видом сунул таблетки в рот и запил их — прямо как в американском кино. Разве что мужественно прожевать не вышло — подавился, закашлялся, вода с углём пошла у него носом… Ну, весь фарш, в общем. Классика.

— Спасибо большое! Меня зовут Стив, я писатель, — сказал он, вытираясь от угольно-водной жижи рукавом и откашливаясь. — Можно я тут посижу? Мэгги попытается затащить меня в постель, но мне не нравится Мэгги… Я, вообще-то, женатый человек!

— Стив? Стивен? — очумело уставился на него я. — Охренеть. Вы из Мэна?

— Э-э-э-э… — будущий король ужаса смотрел на меня с опаской. — Да, да, Стивен, из штата Мэн.

— Меня Гера зовут. Герман Белозор, из Беларуси. Я не то чтобы ваш фанат, но дико уважаю ваше творчество и талант признаю целиком и полностью, а работоспособностью искренне восторгаюсь.

— Белозор? Работоспособностью? — Стивен потёр виски. — Это ведь вы тот советский парень, который написал бестселлер за два месяца?

— О-о-о, вы можете мне поверить — вы напишете роман за десять дней. От него все сойдут с ума, — я присел рядом с ним. — Вас ждёт великое писательское будущее. Только не покупайте себе тот дебильный стол и проводите больше времени с семьёй.

— Ого! Это — предсказание грядущего? — его даже трясти меньше стало, а взгляд за очками так и засверкал.

Наверное, работало великое лекарство Плацебо. Ну как же: сожрал пачку секретных советских таблеток, они же совершенно точно помогают! Та самая школьная медсестра так могла от чего угодно вылечить, даже от бубонной чумы, запросто.