— К шести подруливай.
Конечно, я ему не сказал, что в четыре встречаюсь с Ясей.
Глава 9 Очень много исторических отсылок
На сей раз я, похоже, уснул даже во сне, потому что Каневский сердито потыкал меня в самую переносицу:
— … Не про корабли, которые бороздят большой театр, а о зондеркоманде Дирлевангера, товарищ Белозор! И это — звезда журналистских расследований! У вас тут дело государственного масштаба, а вы спите и не стесняетесь заслуженного артиста РСФСР! Крок эс кусто беншлак мордюк! — этот «мордюк» прозвучал из его уст довольно обидно.
Поэтому я сказал, не дожидаясь дальнейшего потока непереводимой игры слов:
— Заслуженным артистом вы, вообще-то, станете только в 1984 году. А сейчас у нас одна тысяча девятьсот восемьдесят первый, и вы не заслуженный артист, а выверт подсознания отдельно взятого попаданца. Вы — моя суперспособность, Леонид Семёнович. Моя имба и мой шанс на изменение реальности. Так что бухтите дальше про эту ублюдочную зондеркоманду, а я послушаю. А там глядишь — и до народного артиста дорастёте! Я вам идею «Следствия вели» на двадцать лет раньше присоветую, ей-ей. Найду и скажу в самое ухо, несмотря на сопротивление.
Каневский только ухмыльнулся: сквозь седые усы и брови на меня вдруг посмотрела его молодая, злодейская физиономия:
— Вообще-то, товарищ Белозор, сейчас с моим участием картина выходит из цикла «Следствие ведут ЗнаТоКи» — как раз про фруктовую мафию. Могли бы и без вывертов подсознания вспомнить про майора Томина…
— Ладно, ладно, каюсь, грешен, я из ваших фильмов только «Бриллиантовую руку» смотрел и «Три мушкетёра», где вы Бонасье сыграли. Ну и передачи. Вот передачи — это да, это я прям фанат, можно сказать…
— Цыц, Белозор! Хватит балагурить! Слушай про Дирлевангера, паяц, а то скоро на дамбу приедете, а ты и не вспомнил ни-хре-на, ну ей-Богу — эс кусто мордюк, как есть!
— Сами вы — мордюк! — теперь всерьёз обиделся я, но всё-таки заткнулся и начал слушать.
Каневский уселся на один из ящиков, которыми был нагружен рабочий Гумаровский тентованный УАЗ-«головастик», и, сняв невесть откуда взявшиеся очки и покусывая их дужку, заговорил:
— К сентябрю 1940 года команда Оскара Дирлевангера выросла до трёх сотен человек — теперь её никто не называл «браконьерской». Здесь служили настоящие отбросы общества: убийцы, грабители, насильники. Спецкоманда была передана под патронаж небезызвестного подразделения «Мёртвая голова», которое отвечало за управление концлагерями. В 1941 году спецкоманда «Дирлевангер» превратилась уже в батальон, который был направлен в Польшу для борьбы с партизанами. Количество избиений, изнасилований, разбоев и других преступлений, творимых этими выродками, достигло немыслимых пределов даже по нацистским лекалам! Подумать только: верховный руководитель СС и полиции в Польше Фридрих Крюгер не смог мириться с такой ситуацией и подавал множество рапортов и прошений вышестоящему руководству. Говорят, что именно этот поток бумаг послужил причиной перевода батальона Дирлевангера в январе 1942 года на оккупированную территорию СССР — в Беларусь. Именно здесь батальон, солидно прореженный польскими и советскими партизанами, получил разрешение набирать добровольцев из числа граждан СССР. Упыри всех мастей — русские, белорусы, значительное число литовцев, латышей и украинцев, а также представители других национальностей, присоединились к этому сборищу негодяев. Отправляли в «Дирлевангер» также военнослужащих частей вермахта и войск СС, совершивших правонарушения, которые в гражданской жизни классифицировались бы как криминал. Примерно тогда же появилась первая эмблема подразделения — два скрещённых карабина и ручная граната под ними…