— Бросал бы ты это дело! — сказал я. — Дурная затея.

— Это почему? Ты вроде как к религии лояльно…

— Это как в анекдоте: Ванька мне Бетховена напел, и такая фигня оказалась! — и усмехнулся, хотя мне было совсем не до смеха. — Ты мне лучше про кальвадос расскажи: правда что ли яблоками пахло? Я думал — мне почудилось!

— Точно тебе говорю! У меня потом китель кислятиной вонял дня два! А причём тут Блюхер? Или погоди… Белозор, только не говори мне, что это были ни хрена не самоубийства? Снова-заново? Вроде ж разобрались уже?

— А кальвадос? А леший? А Федя, который Ясю защищал и с тремя этими в контрах был? Ему с чего заражаться? А Бермудский треугольник Букча-Ивашковичи-Полигон? А мужик в шубе — который пятый собутыльник? Антонина — тоже случайно?

— Шизофрения, — ухватил себя за лицо Соломин. — Или эти, как их… Инопланетяне. Американские шпионы…

— А вот сейчас ни разу не смешно было, — на сей раз квадратные глаза были уже у меня. Эти предположения я уже не так давно слышал. — Я-то что? Я сам не местный и к государственным тайнам не особо допущен, а потому — понятия не имею что там такое на полигоне военные строят, но, дорогой товарищ майор, если вдруг окажется, что мы могли предотвратить и не предотвратили одну охренительно страшную экологическую катастрофу, почти такую же, как и Чернобыльская, то лучше бы нам и на свет Божий не рождаться, а?

— Какая, к чертям собачьим, катастрофа? Причём тут Чернобыль? И где я — а где военные? Гера, мне что — войсковую операцию по прочёсыванию местности организовать? Ну как ты это себе представляешь? — Олежа всё ещё держал в руках послание от Яси, и мне было очень понятно его состояние.

О какой войсковой операции на хрен может идти речь, когда тут личная жизнь налаживается? И вообще — где этот чёртов Герилович, это великолепный полковник К., который лихо во всем разберётся и всё разрулит? Я, вообще-то, живец, а не детектив! Я должен был кого-то там катализировать и заставлять бурлить! А вместо этого — разыгрываю из себя Ната Пинкертона пополам с Эркюлем Пуаро, а комиссар Мегрэ вот в выпускницу влюбился и филонит! Мы так не договаривались!

— Ладно, — сказал я. — Мы с Петровичем на дамбу сегодня ночью идём, на волков охотиться. Я заодно в распадок блюхеровский схожу, осмотрюсь. Может чего и унюхаю. Если хочешь — присоединяйся. С настоящим милиционером оно всяко спокойнее будет!

Соломин посмотрел на листочек в клеточку, исписанный девчачьим почерком, потом — на мою физиономию, и горестно вздохнул:

— Вместе пойдём. В конце концов — волки и вправду задолбали. И оперов я наших предупрежу: пускай пара машин тут подежурит, может, и вправду нароем чего… — лицо майора на секунду просветлело, и он улыбнулся: — Белозор, с тобой работать — это как «Что? Где? Когда?» по телевизору смотреть! Ни хрена не понятно, но очень интересно! Во сколько у вас быть?