В этот момент я был чертовски рад, что в этой, новой реальности альтернатива у меня действительно есть. Она есть у всех, у всего мира. Просто весь мир пока об этом не догадывался.
Глава 22 Капитал готов на преступление
— Давайте вы дождётесь тридцатого, лучше даже — тридцать первого июля, а потом решите стоит ли разговаривать со мной в таком тоне далее. Деньги — это хорошо, я люблю деньги. Потому и предлагаю вам приемлемый вариант: моя доля составит сорок процентов чистой прибыли с продаж. Расходы на печать и полиграфию, транспортные и прочие издержки оставим в покое, я в это не лезу. Кстати — отличный шанс обдурить меня, пользуйтесь. Но сначала — дождитесь конца июля… — я выпятил подбородок и почесал отросшую щетину, демонстрируя нежелание вести диалог.
Эти двое то ли изначально решили на меня наехать, то ли у них в принципе была такая манера ведения дел. В любом случае — у нас в Дубровице они бы с такими заходами уже огребли по роже, наверняка. Бородач из Random House пришёл на встречу с группой поддержки, и, кажется, зря. С ним мы ещё худо-бедно могли бы вести дела. А вот франтоватый спортивный джентльмен лет тридцати вести себя явно не умел. Курил прямо в помещении, выдыхая смрад мне в лицо, не снимал тёмные очки и вообще — чувствовал себя хозяином положения. Его волевой подбородок с ямочкой посередине был покрыт капельками пота, тёмные волосы гладко зачесаны назад, тенниска на волосатой груди расстёгнута на две пуговицы из трёх. Красавец-мужчина!
— Такие предложения поступают раз в жизни, мистер Белозор, — сказал он, шевеля ямочкой на подбородке. — Многие тысячи ваших соотечественников были бы счастливы, получив такую возможность. Вырваться за Железный занавес, жить в свободной стране… В конце концов, вам предлагают хорошие деньги, перспективы сотрудничества… Мы внимательно следим за вашим творчеством, читаем критические материалы. Они ясно говорят: вас не устраивает советская система, вы чётко видите её недостатки и являетесь упорным борцом за гражданскую справедливость. В Америке ценят таких людей: инициативных, деловых, с хваткой!
— Интересно, почему же довели старину Хэма? Почему помер Керуак? Кто убил Кеннеди? — во мне так и кипела смелость и задор. Наверное, потому, что катер с береговой охраной отчалил накануне и, по всей видимости, двумя самыми свирепыми хищниками на этом острове стали я и этот тип. — Как думаете, смогу я критиковать ваше «глубинное государство» — всех этих замминистров, топ-менеджеров и начальников департаментов? Как быстро меня объявят сумасшедшим или какая-нибудь студентка из этого самого летнего лагеря подаст на меня в суд за изнасилование? А может, меня просто грабанут в подворотне два молодчика, нанеся тяжкие телесные повреждения, несовместимые с жизнью?