Люблю я истории со счастливым концом.
— Ну, признавайтесь, молодая гвардия, — я подошёл и подал руку майору. — Что вы такие загадочные? Случилось что-то?
— Ой-ёй, — пискнула Яся. — Мы заявление в ЗАГС подали!
Я ошарашенно посмотрел сначала на неё, потом — на Соломина.
— Листья дубовые падают с ясеня, быстрые вы аж ни хрена себе! Так вообще — можно?
— Можно, — засмущался Соломин. — В исключительных случаях.
— А у вас…
— Ой-ёй! — на сей раз смущаться начала Яся.
Вот же, блин! Как к этому относиться, я понятия не имел, но они оба хорошие ребята, и потому всё вроде как сложилось довольно хорошо, но…
— Мужчины — женитесь, женщины — мужайтесь!
Если не знаешь, что делать — пори очередную дичь! В этой жизни такая политика меня не раз выручала. Вот и теперь — влюблённые рассмеялись, я обнял их обоих, скомкано попрощался и побежал запихиваться в ржавую и тарахтящую ладью Харона советского пошиба: битый и тёртый жизнью полосатый ЛАЗ.
Дверь автобуса до конца не открывалась, из выхлопной трубы исторгался чёрный дым, внутри пахло пылью, потом, нагретым дерматином, дешёвыми духами, куриными яйцами, табаком… Чёрт возьми, это было странно — но я почувствовал себя так, будто вернулся домой!
Глава 13 Случается приятные встречи и неожиданные откровения
— Мама, а мы уху ели!
Я даже с расстояния в пятьдесят метров увидел, как Тасины глаза постепенно меняли цвет на угрожающий крыжовниковый. Девочки заметили её чуть раньше меня и, вырвавшись из моих цепких лап, побежали обнимать в четыре руки. Косички в одну сторону, ноги — в другую, ветер в лицо… Попробуй тут удержи!
—Что с вами случилось? — раздался голос возлюбленной жёнушки, в котором я отчётливо услышал звук клацающего затвора.
— Мы уху ели! Мы с Герой ловили рыбу и готовили уху! — пояснила Василиса. — Из мелочи. А Нафаню Аська не дала варить. Нафаню она посадила в ведро, и мы оставили его себе! Он теперь с нами жить будет. Всё-таки два мужика в доме лучше, чем один.
Очень рассудительная девочка. Не по годам.
— Кого? — лицо Таси заметно разгладилось, и она смотрела на приближающегося меня уже без очевидного желания сделать предупредительный выстрел в голову. — Кто с нами будет жить?
Это было какое-то наваждение: поворот головы, походка, весь её стан — я просто не мог оторвать от Таисии глаз!
— Нафаня такой хоё-о-о-сый! — пояснила Ася. — Кьясивый-кьясивый! С такими рогами!
И показала пальцами, какие у Нафани роги.
Тася снова напряглась, а я не выдержал и заржал: Нафаней девочки назвали ерша. Наверное, он обладал своей, особой ершиной харизмой, и поэтому отправлять его в уху с сибильками, плотвичками, окуньками и прочей нашей не Бог весть какой добычей они посчитали неправильным. Дали ершу имя, сунули в ведро и кормили хлебом с небывалым энтузиазмом. Мне приходилось украдкой выуживать мякиш и кидать его в кусты, потому как один небольшой ёрш, да ещё и после стресса, связанного с вылавливанием оного из естественной среды обитания, съесть всё это изобилие не мог чисто физически.