— Статью делать будем? — спросил я безразличным тоном.

— Что? А? Какая статья, Белозор? Ты дурак совсем? Кто о чём, а вшивый — о бане! — Герилович выпучил на меня свои зелёные глаза.

— Ну а что? Ну я понимаю — не сразу. Но просто представь: первые полосы газет с заголовками в стиле «Западные спецслужбы готовили теракт на Полесье!», «Нацистские клевреты на службе ЦРУ!», «Ошеломительный успех советских контрразведчиков: предотвращена экологическая катастрофа!» Не отметайте такую идею сразу, если выдать это в нужный момент…

— Тебе бы в политику пойти, Белозор, а? — Герилович то ли восхищённо, то ли осуждающе покачал головой.

— Свят, свят, свят! — я постучал по столешнице.

— А ты не зарекайся. Там тебя на литературный форум один интересный приглашать будут… Заграничный! Отказываться не торопись, подумай хорошенько, и меня, грешного, вспомни… — лицо Гериловича стало мечтательным. — У нас с тобой шикарная рыбалка получается!

— Да, да, я как обычно — вместо живца, а вы — в роли спиннинга с телескопическим удилищем! — раздражённо буркнул я, а потом не выдержал и хохотнул.

Полковник вежливо усмехнулся, и мне стало страшно и интересно одновременно.

Стоило признать: именно сотрудничество с Гериловичем было самым перспективным в смысле конкретного, видимого влияния на исторический процесс. Один Масуд на посту афганского министра обороны чего стоил! Чёрт возьми, пока я тут леших ловил, они Афганскую Федеративную Республику провозгласили! И союзный договор с СССР подписали! Та я как об этом узнал, готов был плясать от радости: из Афгана выводили сороковую армию, а вот военные и гражданские специалисты — оставались, в весьма значительном количестве. И аэродром в Баграме, и база в Кабуле, и целый ряд ключевых объектов закреплялись за Союзом в долгосрочную аренду. И это было прекрасно! И ужасно — тоже. Сороковая армия передислоцировалась в Узбекистан, и о масштабах аутодафе и великом переселении народов, инициированных там Волковым, уже ползли самые страшные слухи…

— Значит, литературный форум? — переспросил я. — Я запомню.

* * *

Старый Гумар, кажется, даже взгрустнул, когда выяснил, что я уезжаю из Талицы.

— Так-то ты неплохой парень, Бера Гелозор. Хотя и дуроватый, — сказал Петрович. — Приехал, всю Талицу разворошил, шороху навёл… Где теперь учителя французского нового искать? Кто теперь полесское виноделие поднимать будет? Хотя, ежели он фуилой хашистским оказался — то и хер с ним, с таким французским, и с таким кальвадосом — тоже…

— Ладно, ладно, Петрович, — похлопал его по плечу я. — Мы вроде с тобой хорошо провели время. Потолки вон побелили, про Габышева и овцеводство написали, про огурцы, опять же. Волка подстрелили! Книжку вот закончил… Леших наловили целую пачку! Разве плохо?