— Сами не справимся. Нужно просить помощи у американцев, — покачал головой Анджей.
— А ты уверен, что это не они всё затеяли? — я стал жутко подозрительным, знаете ли!
— Американцы американцам рознь. Я думаю — нужно идти к этому твоему визави — Базелону. Я сам пойду, только поклянись мне всем святым, что ты не врёшь и действительно видел у Бухты Капитанов людей с автоматами!
Скрепя сердце я должен был признать, что в его словах был резон. Джованни, может, и был ублюдком, но работал наверняка на правительство. А правительству Соединённых Штатов вряд ли нужен был скандал с захватом заложников или жуткой бойней студентов и писателей на их территории! Рано было строить теории заговора, но догадки про смысл происходящего у меня уже имелись… Это всё напоминало дешёвую постановку — по крайней мере, пока. Так что — я отдал пионерский салют и сказал:
— Честно индейское слово! Чтоб мне провалиться! Команданте с длинными волосами, два помощника — лысый негр и бородатый латинос — серьёзные ребята, опытные, резкие. И двадцать один папуас с автоматами. То ли уличная шпана, то ли выпускники интерната для умственно отсталых. Палаток с собой нет, большого запаса продуктов — тоже. Ночевать они там вряд ли собираются, могут нагрянуть в самый неподходящий момент!
— Понял, — пан Анджей пошевелил усами, поправил бабочку. — Тогда я — на переговоры. Если всё начнётся раньше, нам нужна точка сбора!
— Аэродром, — тут же сообразил я. — До аэродрома Карабинери — километра три. Там и точку для эвакуации всех остальных наметим… Можно укрыться в вагончиках, да и помощь, скорее всего, придёт по воздуху. Так что давай, вперёд — дерзай на ниве дипломатии. Яхим начнёт перетаскивать какие-нибудь припасы — воду, галеты — к аэродрому, а я — на разведку. Мы не должны прозевать подход противника!
Нарядный поляк кивнул:
— Чешчь! — развернувшись на каблуках, вышел из бунгало и зашагал к лагерю.
Яхим слушал нас очень внимательно, а потом сказал на смеси русского и чешского:
— Сто человек в табори… Потребу годно води и едла на эвакуацним месте… Я пошёл! — алкоголь в крови не помешал ему нагрузиться двумя торбами с провизией и подхватить четыре бутыли с водой за пластиковые рукоятки и побежать в сторону аэродрома.
Когда он только успел одеться? Или так и валялся на постели в штанах и ботинках? Но всё-таки парень отличный, даром что постмодернист! И гранату забыл: вот она, родная, рядом с подушкой валяется… И хорошо, и правильно — зачем постмодернисту граната? А мне очень пригодится. Мне ещё — партизанить!
Глава 24 Правит явная лажа