— Куда жаловаться будете? — спросил я, прежде чем оставить его в одиночестве и отправиться на поиски Анджея. — В «Спортлото»?

— Какое «Спортлото»? Белозор! Вы куда? Белозор, немедленно вернитесь, слышите⁈.

* * *

Пан Анджей выглядел великолепно в своё сером костюме, красной бабочке, весь причёсанный, чистый и опрятный. В полумраке бунгало он прихорашивался перед зеркалом.

— Какие папуасы, Герман? Что за сумасшествие? И что за кастрюля у тебя на голове? — его взгляд выражал сплошное недоверие.

Проклятье! Это я и с Валленштейном не снимая шлема разговаривал?

— Это не кастрюля. Это морион. Испанский, эпохи конкистадоров. В форте нашёл, на том берегу острова, около Бухты Капитанов, — пояснил я.

— Поздравляю. Отличная находка и стильный головной убор! Но, курва, откуда тут папуасы?

— Та не папуасы, а герильясы, какие-то то ли боевики, то ли партизаны, двадцать четыре идиота с автоматами! Их высадили с той самой баржи, которую строители использовали, когда лагерь возводили! Я собственными глазами видел. Ну сам подумай, пан Анджей: сначала уходит на своём катере береговая охрана, потом — спонсоры… Студенты и писатели остаются тут, на острове. И через пару часов прибывает отряд молодчиков с автоматами! Палаток у них нет, припасов с собой — ограниченное количество. Кроме нас на острове — ни души!

— О, курва! — вздохнул поляк. — Но зачем это? Кому мы нужны?

Я пожал плечами, хотя пара невероятных идей в моей голове мелькала.

— Это, на самом деле, не имеет значения. Главный вопрос звучит по-другому: что мы будем делать?

Анджей не удержался и кулаком постучал по шлему. Раздался гулкий металлический звук.

— Тук-тук, — сказал поляк. — Белорус задумал уйти в леса и партизанить? В испанском морионе и с мачете?

А потом, подумав немного, спросил:

— Возьмёте в отряд польского жолнежа?

— И чешского вояка! У меня есть граната! — вдруг подал голос Яхим, который в совершенно пьяном состоянии всё это время, оказывается, валялся в постели, с головой укрывшись покрывалом.

Он вскочил и принялся маршировать по бунгало, бодро напевая:

—Hej Slované, ještě naše

Slovanská řeč žije,

Pokud naše věrné srdce

Pro náš národ bije!

— О, матка Боска! — спрятал лицо в ладонях пан Анджей. — Белозор, с тобой всегда так?

— Как? — я попробовал почесать голову, но наткнулся пальцами на шлем.

— Ты всё превращаешь в фарс! У нас тут то ли терроризм, то ли захват заложников, то ли боевые действия намечаются — смертельно опасная ситуация! А ты? — он снова постучал мне по шлему. — Тук-тук!

— А что мы можем? Бегать и паниковать? — я наконец снял морион и кинул его себе на кровать. — Нужно придумать, как и куда нам эвакуировать как можно больше людей, выйти на связь с нашими и продержаться до их подхода.