Вообще, эта страсть детей ко всему жуткому и мерзкому достойна отдельного психологического разбирательства. Почему не изящная щучка? Почему не яркий окунёк? Каким-таким мистическим образом самый обыкновенный, невзрачный ёрш завоевал чистые сердца двух красавиц? С другой стороны — по большому счету, я тоже такой самый ёрш, только среди людей… А мама этих двух красавиц почему-то смотрит в мою сторону очень даже благожелательно. Может быть — это наследственное?

Да, да, я не придумал ничего лучше, как повести двух гордых юных девиц шести и трёх лет на рыбалку, на Заславское водохранилище (оно же — Минское море). У нас была палатка, удочки, радиоприёмник, полный рюкзак провизии и всё необходимое, чтобы отлично провести время. Разве что — имелась одна проблема…

— Рыбу ловили? — заинтересовалась Таисия. — На удочку?

Проблема заключалась в том, что я не умел ловить рыбу. Ну, то есть — она меня не признавала. Игнорировала наглухо.

В какой-то книжке про моряков я вычитал такой термин — «Иона», в честь библейского пророка, которого сожрал и выплюнул кит. Это словечко обозначало человека в морских делах невезучего. У него и узлы на всех этих шкотах и бом-брамселях развяжутся, и вёсла из рук выпадут, и рыба на крючок не полезет. Вокруг все будут таскать огромных марлинов и сверкающих серебристыми боками на солнце тунцов, а Иона даже паршивого морского ежа на удочку не поймает.

Не знаю, можно ли было считать меня Ионой в классическом понимании этого термина, но, если я шёл по набережной — рыбаки у воды не вытаскивали ни одной рыбёшки. Все мои попытки поймать хоть что-то на удочку что в той жизни, что в этой, были обречены на провал. Даже матёрые рыболовы, которые пытались обучить меня своим премудростям, только пожимали плечами и матерились — не было рыбацкого фарта у них, если рядом находился я.

Потому — удочки я взял для проформы. Так, сделать вид, мол — настоящие рыбаки, матёрые! Ну и девчатам руки занять, да. А основная снасть у меня была другая, как сказали бы в моё время — «читерская». Если судьба не хочет вам улыбаться — ухватите эту вредную подругу за обе щеки и растяните ей рот до ушей! Ибо не хрен! Не ловится она на удочку, понимаешь…

— Мы ловили рыбу на телевизор! — с гордостью заявила Василиса.

— А это что ещё за чудеса? — искренне удивилась моя ненаглядная, подходя совсем близко.

Действительно: откуда было белокурой дщери Севера знать полубраконьерские ухватки полесских невезучих рыболовов? Небось, в их полярных морях только с гарпунами на китов и с противотанковыми ружьями на медведей охотятся.