— Вы что, патриот советской родины, Белозор? — из уст парня в тёмных очках это прозвучало как ругательство.
Представитель издательства всё это время сидел в углу молча, боясь и слово вымолвить. Ясно, кто в это парочке был сверху!
Мы беседовали на их территории, в комфортном сборном гостевом домике, за лёгким столиком, полным всяких угощений вроде кофе, бисквитов, пончиков в шоколаде, консервированных фруктов и всего прочего, что можно легко достать из упаковки и создать впечатление изобилия. Этот то ли госдеповец, то ли цэрэушник восседал в удобном стуле и курил одну сигарету за другой, окутываясь клубами табачного дыма. Его явно выбило из колеи моё поведение: должен из штанов выпрыгивать от радости, ан нет — сижу и выкобениваюсь. Но самоуверенность и осознание великой американской правоты не давало ему соскочить с наезженных рельс:
— Вы правда патриот? Считаете, что при коммунистическом правительстве народу России, интеллигенции, деловым людям живётся хорошо? Такой образованный, эрудированный человек не может не знать, что такое карательная психиатрия, что такое ГУЛАГ и сталинские репрессии… О советской партократии и бюрократии тоже знаете — лучше меня. Некоторая демократизация общественной жизни быстро закончится — Машеров не вечен, а Романов — свой человек в партийной номенклатуре. «Закручивать гайки» — так у вас говорят? Когда начнут закручивать гайки и полетят головы — вам всё припомнят. Следовало бы позаботиться о будущем. Если мы договоримся — у вас будет запасной вариант. Пишите книги, продолжайте делать то, что делаете — в соответствии с нашими рекомендациями, и получите билет в новую жизнь. Комфортную, обеспеченную… Мы поможем вам, как помогли тысячам других людей. Соглашайтесь, не дурите! А если нет…
Говоря про рекомендации, вальяжный дядечка постукал пальцами по папочке, лежащей на столе. Очень смешно — я тоже собирался многозначительно намекать на некие важные бумажки, и они лежали как раз напротив этой самой папочки. Идиотизм какой, а? Ну, играешь в идиотские игры — выигрываешь идиотские призы, это понятно… Удивляться не приходится.
— Что — «если нет»? — прищурился я и кивнул на два сложенных треугольником тетрадных листа в клеточку, которые буквально пару минут назад вынул из кармана. — Вы снова переходите на этот тупой ковбойско-гангстерский тон? Дождитесь конца июля, а потом прочтите, что написано здесь, и решайте сами — стоит вам угрожать Гере Белозору или нет. Неужели вы думаете, что упоминаемая вами бюрократия и партократия терпит меня по собственному желанию? У нас же тоталитаризм, помните? Наша ужасная-преужасная система ведь не сожрала меня, а? Я живу своей жизнью, работаю в лучшей газете Союза, вот — книжку издаю, за границу выезжаю… Это всё просто так? Может быть, следует сбавить обороты и подумать: вдруг и вправду есть на то некие веские причины?