В бунгало что-то загрохотало, и откуда-то изнутри нашего обиталища на порог выбрался пан Анджей и на хорошем английском заявил:

— Товарищ Белозор, вообще — личность легендарная. Говорят, он личный экстрасенс Машерова. Говорят, он уговорил Ахмад-шаха Масуда заключить мир с советским правительством, поймал с помощью своих сверхъестественных способностей дюжину маньяков-садистов и сотню коррумпированных партийных сановников. А ещё — именно он виновен в массовых репрессиях, которые сейчас проходят в СССР.

— Ого, — сказал я. — Кто говорит?

— Все говорят, — глянул мне прямо в глаза поляк.

— Пусть говорят, пусть говорят, пусть говорят… — я отмахнулся, про себя поминая одного говорливого тёзку моего собеседника, из будущего.

Стивен переводил взгляд с меня на поляка и обратно, а потом протянул руку открытой ладонью вверх:

— В конце концов, мистер Белозор… Камрад Белозор, почему бы и нет? Расскажите, что меня ждёт?

— В конце концов, — сказал я, — почему бы и нет, Стивен?

Если удастся вправить мозги и дать шанс этому почти гению соскочить с наркотиков на несколько лет раньше — это будет победа, а? Тем более, как показало время — качество его книг и употребление разных вредных веществ никак не связаны. А если он может писать круто и при этом не гробить своё здоровье — то я просто обязан попробовать! Вот бы он ещё и о геополитике научился судить не только по новостям из NBC и FoxNews и бредням мейнстримных медийщиков… Было бы вообще замечательно.

— Давайте свою руку, будущий король ужаса, — я ухватил Стива за ладонь. — Про мировой бестселлер за десять дней я уже говорил или ещё нет?

* * *

Это было бы и вправду интересно, такой формат проведения летней практики для юных словесников. Лингвистов? Филологов? Журналистов? Я на самом деле так и не понял, на каком факультете или отделении учились высадившиеся на Исла де Мона ребята. В Университете Брауна с этим вообще было сложно: там имелось столько структурных подразделений, что чёрт ногу сломит. Даже целый факультет египтологии, каково?

Молодые, но уже матёрые писатели из числа приглашённых гостей пробовали себя в роли шеф-редакторов: каждый из них набирал группу из нескольких человек (от трёх до двадцати) и проводил что-то вроде мастер-класса. Цель у всех участников группы была одинаковой: написать рассказ по мотивам их путешествия из Флориды и пребывания на острове Мона. В конце лагерной смены предполагалось провести заседание жюри, члены которого — всё те же писатели — должны выбрать пять лучших рассказов, без права голосовать за своих подопечных.