Паникующая толпа — это такая интересная субстанция… В какую сторону качнётся — не угадаешь. Но у нас получилось увести людей за собой. У них — получилось. У Анджея, Яхима, Джованни. Я-то никуда деваться не собирался. Нужно было как-то задержать папуасов, дать возможность людям отступить.

А потому, когда страсти улеглись и почти весь народ убежал в сторону аэродрома, я подошёл к чудом уцелевшему под копытами скрывшегося из вида студенческого стада фуршетному столику, навалил себе прямо в шлем всякой снеди типа фруктов, канапе и бутербродов, и, жуя на ходу, принялся бродить по пространству перед горящей сценой, поднимая с земли не разбитые и не разлитые бутылки с напитками. Их было не так чтобы очень много, но мне должно хватить. Тем более, я был уверен — длинноволосый команданте уже вёл своих папуасов на штурм нашего лагеря…

* * *

Карлос даже подумал, что Доминго ослушался и, вместо того чтобы вести своих людей в арьергарде, обогнал колонну по другой тропе и ворвался в лагерь первым. Там творилось что-то невообразимое! Куда-то бежали люди, полыхали сборные домишки…

Но Доминго был тут, в десяти метрах позади. Огромная фигура гаитянина виднелась в тылу, он шёл замыкающим, контролируя бойцов.

— Внимание! На опушке — рассыпаться цепью, входим в посёлок! Стрелять только по моей команде, наша задача — взять как можно больше заложников! Разбираться во всей этой чертовщине будем потом, когда буржуйские сыночки и эти писаки будут лежать мордами в землю! Компр-р-р-ренде? — рыкнул команданте.

Подумать только, поход по джунглям стоил им шестерых! И ещё одного оставили для охраны и ухода: пара товарищей была в тяжёлом состоянии. Четырнадцать новобранцев — издерганные и шалые, зыркали по сторонам, мечтая оказаться как можно дальше от полыхающего летнего лагеря, утыканных ловушками лесных троп и мутной миссии, которая не казалось им теперь ни лёгкой, ни героической. Они бы и задали стрекача, если бы не чувствовали на своих спинах взгляды старших-хефе. И если бы не находились на острове.

— Гляди, Карлос! — Гонзало ткнул пальцем в сторону сцены, у которой только что обрушилась крыша. — Там кто-то есть! Какой-то человек.

— Ихо де пута! — выругался какой-то вчерашний студент, уже успевший растерять остатки интеллигентности. — Да он жрёт и пьёт! Что это за козел?

— Это русский, — мрачно проговорил Карлос. — Я хорошо запомнил его лицо. Но, чёрт возьми, что здесь происходит? Гонзало, осмотрись. Если получится — узнай, что произошло, что там делает этот тип. Ты вроде понимаешь по-русски.

— Пойду, — Гоназло криво улыбнулся, — поговорю.