Встретить тут моего персонального «няня в погонах» из первых дней попаданства в советскую Дубровицу было, конечно, большой неожиданностью, но это событие как-то померкло на фоне окружающей мрачной действительности. Новость о том, что «эти» уже покончили с собой, резанула по сердцу. Но почтальонша-то… Она-то ещё ведь могла быть жива!

— Она в подвале дома лежит, вместе со своим велосипедом. Наверное, ещё живая. Её избили и ограбили, и теперь пенсию, которую она до бабулек не довезла, пропивают… Алкаши, бичи, асоциальные элементы, — сказал я. — У одного кличка такая дурацкая — лошадиная, точнее сказать не смогу.

В моей истории почтальоншу местные пьющие вырожденцы просто избили до полусмерти, кинули в подпол вместе с велосипедом, забрали пенсию, которую девушка развозила немощным дедушкам и бабушкам, накупили в магазине еды и спиртных напитков и устроили пирушку. Пили без продыху чуть ли не двое суток, пока милиция и добровольцы искали пропавшую. А она — умирала в подвале. Нашли несчастную на третий день, когда стали обходить дома один за другим… Уже мёртвую. Экспертиза констатировала: опоздали часов на пять, не больше…

Поскольку на работу она не вышла только сегодня — шансы есть очень приличные!

— Зебра! Зебра,…ять! — вскочил со своего места милиционер Вова. — У-у-у-у, гнида!

— Белозор? — Соломин смотрел на меня, прищурившись.

— Что — Белозор⁈ — вызверился я. — Я с вами пойду, что ещё? Есть шанс спасти человека! Я что — молчать должен был, пусть помирает? Тебе не похер, как и откуда? Считай — повезло!

Соломин поиграл желваками на челюстях и сказал:

— Давай, Вова, вызывай опергруппу, скорую… Адрес-то знаешь?

— Ясен хер знаю! Гниды, какие гниды! Улица Тищенко, дом пятнадцать, крыша с дранкой, окна со сгнившими наличниками. Притон, на хер! Спалю к японой матери, честно слово, они за полгода мне уже в печёнках! А мы по лесам бегаем, деревни объезжаем… Гниды!

Конечно, никакой опергруппы из районного центра ждать не стали. Соломин, Вова и я в жёлтом служебном «жигулёнке» и ещё одна машина с милиционерами, которых вызвали по рации откуда-то из полей, с сиренами и мигалками помчались по улицам.

— А я операцией руковожу, по поискам… Подумал — она от мужа ушла. Там всё сложно было, ну… Тут местная специфика вообще сложная. Не, по моей линии — по УГРО — оно как бы и не сильно отличается, а вот этим… — он кивнул на участкового и вздохнул. — Этим тяжко. Тут чёрт ногу сломит…

Вова дал по тормозам, резко остановив машину у покосившегося деревянного забора, и, на ходу вырывая пистолет из кобуры, рванул к дому.