— А меня…

— Гера Белозор? О-о-о-о, я угадала, да? Да? Ой-ёй, какой кошмар! О, Господи, мне точно никто не поверит — иду тут вот между Будой и Талицей и встречаю Геру Белозора! — она даже запрыгала на месте от переполнявших её эмоций, и звоночек на велосипедном руле задребезжал. — А вы такой… Ну, такой…

— Э-э-э-э, — мне было чертовски неловко. — Какой — такой?

— Ну, свойский! — сказала она. — Совсем нестрашный. К нам приезжал как-то один известный писатель, даже в хрестоматии его повести про войну есть, мы в восьмом классе читали. Так он такой был… Ну, сердитый! И нудный. А вы — вот идёте себе, свистите. Одеты как… Как…

— Как кто?

— Как невесть кто! Что это за штаны на вас такие, на лямках? Где карманы? — она нахмурила брови, а потом вдруг её лицо приобрело испуганное выражение. — Я что, много треплюсь, да? Болтаю всякую дурь? Ой-ёй, кажется — да!

Я не выдержал и рассмеялся:

— Вы мне девчат моих напоминаете, Яся. Сразу двух! Только им шесть и три года, а вам…

— А мне — скоро будет семнадцать!

— Ага… А штаны с карманами у меня в рюкзаке. Мы с Габышевым «Урал» под дождём толкали, так они совсем промокли. Вот он мне и одолжил эти — на лямках.

— А… А Габышев — это который японец? — она поправила сумку и заглянула внутрь. — Из Комарович? Я его знаю! Смешной дядька, с нашим французом дружит. И с физиком, вроде бы, тоже. У них клуб по интересам, хи-хи! Общее увлечение.

Кажется, там, в её большой сумке, оставалось ещё несколько газет и писем.

Эта девчоночка была персонажем прелюбопытным, и наговорила уже столько, что переваривать можно было не один час! Но спросил я всего две вещи:

— А почему это он японец? Мне показалось — якут. И что за такое хобби у них общее?

— Может и якут, — легко согласилась Яся. — Игорь Палыч говорит, что они — сомелье, и, мол, это — одна из древнейших профессий! А моя баушка говорит, что они старые пьющие бобыли!

Древнейшей называли несколько другую профессию, но лезть со своими уточнениями я не стал. Дождался пояснения про японца:

— Габышев этот после заседания клуба по интересам на мотоцикле в Комаровичи свои едет и песни про самураев орёт. Ну, вот эту вот… «В эту ночь решили самураи перейти-и-и грани-и-ицу у реки!» — чисто пропела она.

Опять чёртовы самураи! Да что с ними не так? Или это — знаки? Бывают вообще такие совпадения? Сначала Герилович про самураев трепался, теперь вот — опять…

— Ну ладно, товарищ Белозор! Мне надо ещё почту развезти, пока совсем не стемнело! — она оседлала велосипед и вдруг хлопнула себя по лбу: — Ой-ей! А я ж и спросить забыла: вы в наши края какими судьбами? Вы вообще куда идёте-то?