— Двадцатого июня, — Старовойтов улыбался вовсю.

— Так какое у меня такое очень важное дело двадцатого июня как можно дальше от места проведения пленума?

— Э-э-э… Археологическая экспедиция доктора Богомольникова на Днепровских курганах?

— Ни хрена себе! — я выскочил из кресла (хорошо — не из штанов) и принялся бегать по кабинету. — В Дубровицу?

— Граница Дубровицкого и Лоевского районов, если быть точным. Кому как не тебе знать! Что, удалось мне впечатление произвести, Белозор? Шокирован? Не одному тебе заставлять меня нервничать! А?

— Ага! Михаил Иванович, вы не человек, вы — кусок чистого золота! Я ведь! — я только руками развёл. — Это ведь! Ух!

— Да-да, с твоих кладов всё началось, я знаю… Потому и не стал никому больше отдавать. Они там уже две недели работают, в зачёт летней практики. Студенты, преподаватели, сапёры армейские… Транспорт не дам, сам доберёшься. Дубровица же!

— Да-а-а… — я наконец остановился у окна, подставил лицо горячим лучам солнца и блаженно зажмурился. — Двадцатое июня — это как раз суббота. Так я в пятницу после обеда — того? И до понедельника?

— Во вторник материал принесёшь — и хорошо будет, — отмахнулся Старовойтов. — А на пленум я сам схожу. Надо же статью эту написать — про осуждённого, который не явился на казнь!

— Очень меня обяжете, — приложил я руки к сердцу.

— Чего — обяжу? Мне книжка твоя понравилась, интересно до жути! Ну и будущее, ну и кошмар! Аж дух захватывает. Тут наше настоящее раем покажется! Тепло, светло и мухи не кусают… Я, между прочим, большой ценитель отечественной фантастики, и полное собрание Стругацких себе по предзаказу оформил! И твою книженцию обязательно закажу, и на полку поставлю.

— Ну, мне до Стругацких… — засмущался я.

— Одни хорошо готовят лангет, а другие — драники со сметаной, и при этом и то, и другое — вещи замечательные! — дипломатично поднял вверх руку Старовойтов. — Я люблю и лангет, и драники.

— Вот аки Боженька слово молвили, — не удержался я, и мы рассмеялись.

* * *

Таисию в Дубровицу я звал очень убедительно. Во-первых — едва неделя прошла, и снова расставаться очень не хотелось. Во-вторых — Пантелевна по девочкам соскучилась и телеграммы писала, мол, когда навестим? В-третьих — ночь на поезде или три-четыре часа на автомобиле, в чём проблема? Не дальний свет!

— Знаешь, я, кажется, накаталась, — парировала Тася. — Я хочу просто пожить: обычно, размеренно, спокойно. На работу ходить, с детьми гулять на речку и в парк. Ужин готовить, телевизор смотреть, книжки читать… Уборку сделать, посуду прокипятить, бельё перестирать… Никуда не поеду. Вот через две недели на настоящие археологические раскопки я бы, наверное, с удовольствием посмотрела. Очень интересно! Но сейчас… После этих сборов голова кругом! Мне девчонки там такое устроили… Я ж тебе рассказывала! Ну и после твоих ночных откровений, если честно, тоже побыть наедине со своими мыслями хотелось бы. Без суеты. Нужно, чтобы мозг всё это переварил, понимаешь?