– Марк. – Она искала в этом имени хоть какую-то зацепку, но никаких «Марков» в своей жизни вспомнить не могла. – Марк? Просто без фамилии?

– Фамилии у меня никогда не было. Она мне и не требовалась.

– Это называется уход от ответа.

– Это правда. – мужчина с именем Марк сказал это твёрдо, а потом вдруг добавил, уже гораздо тише, как будто это касалось только их двоих, – Я не умею врать. Совсем не умею. Наверное, это прозвучит глупо, но для меня это скорее изъян, чем добродетель. Всё, что мне остаётся, когда правда опасна, так это молчать.

Мира усмехнулась коротко и отнюдь невесело, как бывает от нервного напряжения.

– Удобная позиция. Никогда не лгать, и никогда не отвечать прямо на неудобные вопросы.

– Знаю. – Он отвёл взгляд, – Со стороны это выглядит именно так. Задай вопрос, только не проси лёгкого ответа.

– Кто дал вам право решать, к чему я готова, а к чему нет? – Раздражение снова брало верх над странным чувством узнавания, которое возникало каждый раз, когда она смотрела на Марка дольше нескольких секунд. – Это моя жизнь. Мои воспоминания, которых, судя по всему, когда-то было больше.

– Ты права, – произнёс он. – И рано или поздно ты узнаешь всё, что я скрываю. Скрывать это вечно невозможно, да я и не собираюсь. Но не сегодня. Не так. Я не хочу. Не после недели, которая тебя вымотала.

– Почему не сегодня? Что изменится завтра или через неделю?

Он начал отвечать, но осёкся. Провёл ладонью по не такому уже и бледному лицу, жест выглядел усталым, и вполне человеческим.

– Я хотел бы сказать тебе правду прямо сейчас. Ты не представляешь, как давно я этого хочу. – он так медленно растягивал слова, словно каждое было на вес золота и дорого ему обходилось. – Но я боюсь. Слова не забирают обратно. Скажешь слишком рано, и правда не объяснит, она раздавит. Ты и так на грани, Мира. Я вижу. В твоей улыбке, по твоим рукам.

Мира невольно взглянула на собственные руки, скрещённые на груди именно для того, чтобы дрожь была не так заметна.

– Хорошо. – Она постаралась, чтобы голос звучал твёрже, чем она себя чувствовала. – Тогда вопрос, на который вы точно можете ответить прямо. Это вы спасли меня от грузовика?

– Да. – без колебания ответил Марк.

– Как вы исчезли за считаные секунды? Улица прямая. Деваться было некуда.

– Вот на это прямо ответить не могу. – Он помолчал. – Правдивый ответ потянет за собой всё остальное. А мы уже выяснили, что остальное – не сегодня.

Усталость от бесконечных недомолвок начала пересиливать разом и страх, и любопытство.

– Это утомительно. – Мира потёрла виски, где зарождалась головная боль. – Разговаривать с человеком, который говорит правду, но никогда не отвечает, по существу.