«Марк, – подумала Мира, из последних сил цепляясь за тонкую нить, которую чувствовала теперь так ясно, будто держала её пальцами. – Марк, если меня слышишь, приди. Не спасай, просто приди. Я не хочу уходить злой на весь мир и не успевшей сказать тебе…»
Мысль ускользнула, и Мира нахмурилась, упрямо цепляясь за жизнь, повиснув в руках убийцы.
И в этот момент по стенам ангара стала ползти морозная наледь, белый налёт как плесень въедался в кирпич и бетон. Всё пространство изнутри покрылось льдом, а потом он треснул, разлетелся по углам осколками битого стекла, замерцал, и стены стали прозрачными, будто сотканными из тумана. Огонь свечей прижался к полу, сдуваемый потоком ветра. Лев вскинул голову, и на его лице, впервые за тысячу лет, подумала Мира с последним, гаснущим злорадством, был страх.
«Марк…»
Сквозь туманные стены, как сквозь дым, к ней бежал Смерть.
Глава 34. Мёртвая вода
Все правила, границы, клятвы тысячелетней выдержки всё перестало иметь хоть какое-то значение, когда нить между ними дёрнулась, и Марк услышал тихий голос Миры. Она звала, как делала всегда вспоминая. Когда уже было слишком поздно.
Марк не запомнил, как он добрался до неё, его сущность рвалась вперёд, летела через улицы города, разрушая вдребезги черту, которую ему было запрещено переступать.
Лев, стоявший над телом Миры с ножом в руке, обернулся. И Смерти понравилось, то что он увидел на его лице, жрец боялся.
– Ты не можешь. – Лев отступил на шаг. – Правило связывает нас обоих. С начала времён. Ты не можешь просто взять и…
– Я уже нарушил его. – от голоса Смерти дрожали стены ангара. – Цену мне назовут потом. Я плачу вперёд. Щедро.
Марк опустился на колени рядом с Мирой. Пульс на запястье под его пальцами неровно бился, человек, даже хороший врач, скорей всего решил, что пульса уже вовсе нет, и всё бессмысленно. Но тихий еле уловимый ритм неровно горел в её жилах, как фитилёк на свечи, которая вот-вот погаснет. И Марк, повинуясь знанию старше всех человеческих языков, начал вливать в умирающее тело Миры, то единственное, что у него было. Себя. Не силу, ту он давно растратил за прошлые месяцы, а свою суть, бессмертие, память. Каплю за каплей, как переливают воду из полного сосуда в треснувший, зная, что обратно не вернётся ничего. Но это мёртвая вода его существа должна была залечить тело, срастить все трещины и разрывы. Мёртвая вода – не сказки, мёртвая вода – это кровь Смерти. И сейчас Марк щедро делился ей с Мирой.
«Не умирай, прошу»
Свечи ритуала погасли разом, круг белых знаков вспыхнул ядовито-зелёным огнём и осыпался серым пеплом. Ритуал, который его жрец готовил неделями, рассыпался от одного нарушениях их старых правил, сложных и вечных, как и сам мир.