– К месту, где всё началось, – ответил знакомый до боли голос. – Где ты обещала мне вечность. Прежде чем всё разрушил тот, кому мы оба верили больше, чем следовало.
Коридор закончился залом, полным свечей. В центре стоял алтарь из тёмного камня с изумрудным отливом, он как зеркало отражал вошедших, искажая их лица и фигуры, и тянул к себе.
Мира пошла на это притяжение, прямо к алтарю, не слыша, как за спиной голос Марка уже наполнился тревогой.
– Мира, подожди. Не смотри туда сейчас. Ты ещё не…
Она уже стояла перед изумрудно-зеркальной поверхностью.
И опустила глаза.
Из глубины алтаря на неё смотрело чужое лицо. Тоже женщина, черноволосая, но не она. У отражения были резкие, почти экзотические черты, высокие аристократические скулы. Тонкие, изящно изогнутые брови. Чёрные с золотыми нитями глаза. И длинные, чёрные как сама ночь волосы, заплетённые в тугие косы. Такой длины Мира не носила никогда в жизни, чего уж говорить о косах.
Отражение смотрело на неё.
И ждало.
Глава 20. Чёрный дворец
Мира будто вынырнула из ледяной воды, она закашлялась, пытаясь восстановить сбитое дыхание и выплюнуть стылую влагу. Ей казалось, что морозные пальцы сжимают ей горло, не давая сделать вдох. А потом, её как пружину последний раз сжали и отпустили, и Мира шумно дыша повалилась на кровать.
Перед её глазами всё ещё стояло чужое лицо с зеркального алтаря. Мира поднесла ладонь к собственному лицу, ощупала знакомые черты, не такие уж пышные и длинные волосы, словно проверяя, что осталась собой. И это был всего лишь сон, и кошмар не забрал ничего важного и не оставил взамен чужого.
За окном ещё было темно. Уснуть, уже бы не получилось, и Мира, накинув халат, отправилась на кухню, стараясь двигаться тихо-тихо и не разбудить Соню. Но, к удивлению, Миры, на диване было пусто, а подруга уже сидела с чашкой кофе за столом.
– Тоже не спится? – Соня подняла на подругу воспалённые после бессонной ночи глаза.
– Мне приснился странный сон. – Мира села напротив. – Очень яркий. Чёрный город, площадь и дворец, который я видела тогда на улице, когда асфальт треснул, и который есть на моём рисунке. И там был Марк и зеркальный камень-алтарь, в котором отражалась не я, а незнакомая женщина.
– Мира, это же то, о чём предупреждала Ира. Сознание строит убедительные образы из всего, что ты уже где-то слышала. Твой мозг придумал связную историю, потому что, так ему проще.
– Может быть, – осторожно согласилась Мира.
Внутренний голос с Соней не соглашался. Но спорить ни с ним, ни с подругой она не стала.
День прошёл беспокойно и муторно. В мастерской руки то и дело замирали над недоделанной деталью, Мира обязательно, что-нибудь роняла, а тяжкие думы возвращали её к отражению на алтаре.