– Как вы спали после нашей встречи? – Ирина села напротив с блокнотом.

– Никак. Но мне часто снятся сны, одно и то же место, и с каждым разом я вижу его… дальше. Глубже. Как будто иду по коридору, который достраивается впереди меня. Кирпичи формируются из тени и кладутся один на другой, создавая стены чёрного дворца. А потом… потом я летаю между шпилей.

– А опишите ваши ощущения после таких сновидений, сразу после пробуждения.

– Не как после сна, – Мира честно задумалась. – После сна остаётся невесомая дымка, и она тает. Или же ты не можешь вспомнить, что тебе снилось. А это остаётся, как… – Мира поискала сравнение в единственном языке, которому доверяла, своей работе, – как слепок. Когда снимаю форму с лица, и она хранит его точно, даже когда оригинала уже нет перед глазами. Вот так и мои сны с поразительной точностью замирают и скульптурой отправляются в музей воспоминаний.

Ирина записала что-то и подняла глаза.

– Тогда дам вам работающий инструмент. Заведите тетрадь, и после каждого такого сна записывайте в неё все детали. Слова, имена, если прозвучат. Предметы, пусть даже фрагментарно. Лица. Всё что в них будет. Сюжет наше сознание охотно дорисовывает, оно ведь у нас тот ещё выдумщик. А детали, они либо есть, либо их нет. Если ваши сны лишь фантазия на почве стресса, то детали из снов начнут противоречить друг другу, и вы сами это увидите, уже через неделю. Как только ошибка будет найдена, вы вернёте себе контроль. И поверьте, это успокаивает гораздо лучше любых моих слов.

– А если не начнут? – тихо спросила Мира. – Если детали будут сходиться? Сон ко сну, запись к записи?

– Тогда приходите, и будем думать вместе, Мира. Я уже пять лет работаю с человеческой памятью и узнала лишь то, что она глубже и выше, чем все наши теории о ней.

***

Обычную клетчатую тетрадь с рыжим позитивным псом, в сорок восемь листов, Мира купила в киоске у метро. Корги на обложке ей подмигивал. А Мира ещё не знала, что уже скоро эта тетрадь будет исписана до последней страницы, а детали в ней не разойдутся ни разу.

В окнах квартиры Миры горел свет, её там ждали. Соня приготовила вкусный и питательный ужин, с явным намерением накормить подругу до отвала, а затем снова остаться на ночь, чтобы не оставлять без наблюдения.

Выслушав стройный пересказ уже двух визитов к психологу, включая эпизод со светом, она закусила губу.

– Не ищи мистику в каждой бытовой неполадке, Мира. Иначе совсем потеряешь связь с реальностью. А реальная жизнь тебе сейчас нужнее всего.

– Наверное, ты права, – устало согласилась Мира.