***
Мира проснулась на рассвете от непривычного звука.
Финис во сне дышал ровно, глубоко, по-человечески, подложив ладонь под щёку. Просто спящий человек в её мастерской, в утро после их свадьбы.
Мира осторожно поднялась, накинула его свитер и подошла к окну.
Улица была ещё нетронуто-белой, снегопад только недавно закончился, и свежий снег лежал ровно, без единого следа.
Кроме одного.
На другой стороне у ограды кладбища, там, куда не доставал свет уличного фонаря, на белом снегу лежала длинная и узкая тень. Она была похожа на силуэт человека с прямыми плечами и опущенными вдоль тела руками.
Мира посмотрела вверх и по сторонам, чтобы увидеть, что или кто могли её отбрасывать. Но ничего. Только тень смирно лежала на снегу.
Мира простояла у окна целую минуту, а потом за её спиной Финис вздохнул во сне и пробормотал что-то неразборчиво-тёплое и домашнее.
Мира покачала головой, отгоняя тревожные мысли и задёрнула штору.
Она ничего ему не сказала. Ни в это утро, ни после. Просто вернулась, легла рядом, положила голову Финису на плечо и стала слушать, как бьётся его сердце. Совсем недавно ещё вечное, теперь считающее дни, как все людские сердца.
Эпилог
Весна в город на Неве пришла без предупреждения и без церемоний, как приходит родственник, у которого есть свой ключ и который не считает нужным стучать. Ещё вчера мело так, что дворники на Петроградке сдавались через час, оставляя сугробы стоять там, где выросли. А наутро – всё. Резко, по-хозяйски солнце било прямо в фасады домов, с крыш доходных домов сорвалась звонкая капель, и снег, ещё вчера державший оборону, вдруг обмяк и потёк вдоль поребриков мутными быстрыми ручьями, мимо дворников с лопатами, ещё вчера даже не ожидавших такого счастья. На Марсовом поле лежали слежавшиеся сугробы, и тут же на солнечной стороне Невского уже подсыхал асфальт и парили лужи. В дворах-колодцах пронизывал сырой колючий холод, а на набережных Фонтанки люди уже расстёгивали пальто, подставляя лица весеннему теплу.
После того, как стало окончательно понятно, что зима в этом году больше не вернётся Мира подала разрешение на переработку памятника. Получить его оказалось весьма не просто. Заказчик Реброва исчезла, договор оформлен на несуществующие данные, но в итоге управление, устав от переписки, через два месяца оформило монумент как «авторскую работу, переданную в пользование скульптуру». Сотрудница управления, выдавая Мире положенные бумаги, сказала только: «Вы уж с ним поаккуратнее, милая. Он у вас смотрит».
На кладбище они приехали уже в середине мая, ехали на фургоне с лесами и инструментом. Мира приготовила травяной чай и перелила его в термос, сделала бутерброды для перекуса. Финис был за рулём. За эти два месяца лейтенант Воробьёв сильно помог им двоим со всеми положенными документами. Причём как Мире показалось от чистого сердца, а не для того, чтобы произвести впечатление на одного отдельно взятого свадебного организатора. Но Соня поступок оценила.