— Иллюстратор. Профессиональная деформация.

— Я ничего не знаю, — отвечает он с самым невинным видом. — Официально.

— А неофициально?

— Неофициально наблюдаю уже месяца два.

— И?

Дима делает задумчивое лицо.

— И это интересно.

Я оглядываюсь на Марину. Она смеётся над какой-то репликой Миши и одновременно отвечает кому-то в телефоне. Миша смотрит на неё так, как люди обычно смотрят на солнце зимой. Осторожно. Будто слишком долго нельзя.

— Она замечает?

— Не уверен.

— А он?

— Он замечает всё.

— И что делает?

— Понятия не имеет, что делать дальше.

Я невольно улыбаюсь.

— Ты за кого болеешь?

— За обоих.

— Дипломатично.

— Нет. Просто хорошие люди.

Он делает паузу. Потом добавляет:

— И совершенно не моё дело.

— Но ты всё равно смотришь.

Дима поднимает бокал.

— Катя, я фотограф.

— И?

— Смотреть буквально входит в должностные обязанности.

Когда приносят напитки, за столом становится ещё шумнее. Кто-то предлагает тост. Кто-то спорит о музыке. Кто-то уже рассказывает историю, размахивая руками так активно, что чудом ничего не роняет. Мы чокаемся бокалами. Я. Дима. Лера, пересевшая ближе. Антон с другого конца стола.

— За проект, — говорит кто-то.

— За проект.

Стекло звенит. Вино оказывается хорошим. Настоящим декабрьским вином. Таким, которое хочется пить медленно. Антон делает глоток и вдруг говорит:

— Знаете, этот проект всё-таки отличается от остальных.

— Чем? — сразу спрашивает Лера.

Антон задумывается. Он работает дольше всех нас и редко говорит что-то просто ради разговора.

— Обычно мы строим конструкции.

— Логично.

— Нет, я серьёзно.

Он ставит бокал на стол.

— Обычно думаешь о нагрузке. О материалах. О сроках. О том, выдержит ли всё это через десять лет.

Лера кивает.

— А здесь?

— Здесь я впервые регулярно думаю о том, что почувствует человек, когда остановится рядом.

За столом становится немного тише.

— Что почувствует? — уточняет Марина.

— Да.

Антон пожимает плечами.

— Где задержится взгляд. Захочется ли остаться. Захочется ли вернуться.

Он смотрит на меня.

— Это Катя виновата.

Я удивлённо поднимаю голову.

— Почему сразу я?

— Потому что ты первая начала говорить про людей.

— Неправда.

— Правда.

Лера поддерживает его прежде, чем я успеваю возразить.

— Он прав.

— Лера.

— Нет, серьёзно.

Она поворачивается ко мне.

— Мы все думали про пространство. Про маршруты. Про точки обзора. Про движение.

— А я что?

— А ты всё время возвращала нас к человеку внутри этого пространства.

Я некоторое время молчу. Потом качаю головой.

— Это была не я.

Миша усмехается.

— Ну а кто же?

— Это была не только я.

— Уже лучше.

Я улыбаюсь.

— Миша первым сказал про изгиб реки и правильную точку обзора.