— Конечно, — говорю я.

Павел садится. От него пахнет морозным воздухом и немного кофе. Некоторое время мы просто слушаем разговоры вокруг. За соседним столиком кто-то смеётся. Бармен протирает бокалы. За окнами продолжается снегопад. Настоящий декабрьский вечер. Из тех, которые почему-то хочется запомнить.

— Как продвигается промышленный участок? — спрашивает Павел.

— Медленно.

— Это плохо?

— Нет.

Я качаю головой.

— Некоторые вещи нельзя придумать быстро.

Он понимающе кивает.

— Согласен.

— Лера помогла.

— Она умеет видеть сложные места.

— Да.

Несколько секунд проходит в молчании. Спокойном. Не натянутом. Просто молчании двух людей, которым не нужно срочно чем-то его заполнять. И от этого становится немного странно. Потому что три года назад я бы не поверила, что такое вообще возможно.

— Катя. Я поднимаю взгляд. Его пальцы медленно скользят по краю бокала. Жест задумчивый. Немного нервный.

— Да?

— Я хотел сказать одну вещь.

Внутри что-то сразу напрягается. Совсем немного. Старая привычка. Он замечает. Конечно замечает.

— Ничего сложного.

Я жду. Павел смотрит на стол. Потом снова на меня.

— Тогда, после разговора. В переговорной.

Я понимаю, о чём он. Сразу.

— Не нужно.

— Знаю.

Он кивает.

— Поэтому коротко.

Пауза. Совсем короткая.

— Спасибо.

И всё.

Никаких объяснений. Никаких продолжений. Никаких попыток вернуться к тому разговору. Только одно слово. Спасибо. Я смотрю на него несколько секунд. Потом медленно выдыхаю.

— Хорошо.

Он кивает. Словно этого достаточно. И мне вдруг становится понятно, что действительно достаточно. Потому что он делает именно то, что обещал. Говорит то, что считает важным. И останавливается. Не требует ответа. Не ждёт немедленной реакции. Не тянет меня дальше, чем я готова идти сама. Странно, насколько сильно начинаешь ценить такие вещи, когда встречаешь их редко.

— Как ты вообще?

Вопрос вырывается раньше, чем я успеваю его обдумать. Павел удивлённо смотрит на меня. Почти так же, как я сама удивляюсь.

— Это рабочий вопрос?

— Нет.

На этот раз пауза длится чуть дольше. Он действительно думает. Не ищет красивый ответ. Думает.

— Нормально.

Я невольно улыбаюсь.

— В каком смысле нормально?

— В положительном.

— Понятно.

— Понятно?

— Да. У Веры есть муж с очень специфической системой оценок.

В его взгляде появляется интерес.

— Расскажи.

— Всё просто. Есть плохо. Есть нормально. Есть хорошо.

— Лаконично.

— Зато эффективно.

— И где сейчас я?

— Ты сказал «нормально».

— Значит нормально.

— Нет.

Я качаю головой.

— Ты слишком долго думал перед ответом.

Теперь улыбается уже он. По-настоящему. Не широко. Но достаточно, чтобы я это заметила.