— Это нечестно.

— Возможно.

— И какой вердикт?

Я задумываюсь.

— Не знаю.

Потом добавляю:

— Есть ещё одна категория.

— Какая?

— Правильно.

Он смотрит внимательно. Я продолжаю:

— Иногда всё не хорошо и не плохо. Просто правильно. Даже если сложно. Даже если неприятно.

Павел некоторое время молчит. Словно примеряет мысль на себя. Потом медленно кивает.

— Да.

В его голосе появляется что-то неожиданно тихое.

— Это отдельная категория.

— Именно.

На несколько секунд разговор снова затихает. Но теперь тишина кажется совсем другой. Не пустой. Наполненной чем-то важным, что пока не требует слов. Именно в этот момент рядом возникает Дима. С третьим за вечер бокалом. С выражением лица человека, который окончательно договорился с декабрём и теперь находится с ним в прекрасных отношениях.

— Мирная дипломатическая встреча? — интересуется он.

Я закатываю глаза.

— Рабочий разговор.

— Конечно.

— Правда рабочий.

— Разумеется.

Дима поднимает бокал.

— Тогда предлагаю тост.

— Опасно звучит, — замечает Павел.

— Я подготовился.

— Вот это уже совсем опасно, — говорю я.

Но Дима не обращает внимания. Он слегка выпрямляется и обводит взглядом стол. Большая часть команды уже занята своими разговорами. Кто-то спорит о кино, кто-то обсуждает праздники, Антон пытается доказать Лере что-то про конструкции мостов, хотя никто его об этом не просил. Дима улыбается.

— За проект.

— Очень оригинально, — замечаю я.

— Не перебивайте оратора.

— Простите.

— За проект, — повторяет он. — Который каким-то образом собрал вместе столько странных людей.

— Справедливо, — говорит Павел.

— И за то, что пока всё работает.

— Пока? — поднимает бровь Лера с соседнего конца стола.

— Я реалист.

— Ты пессимист.

— Это одно и то же с хорошим освещением.

Кто-то смеётся. Мы чокаемся бокалами. Стекло тихо звенит. И на секунду мне приходит в голову неожиданная мысль. Мне хорошо. Не идеально. Не счастливо до головокружения. Просто хорошо. Спокойно. Я сижу среди людей, которых успела полюбить. Среди разговоров. Среди гирлянд и декабрьского шума. И впервые за долгое время не чувствую себя наблюдателем со стороны. Будто снова участвую. По-настоящему.

Ближе к одиннадцати я начинаю собираться домой. Праздник продолжается, но усталость постепенно берёт своё. К тому же завтра ещё работать. Пусть и неофициально.

Я нахожу пальто на вешалке. Потом шарф. Вернее, пытаюсь найти. Шарф каким-то образом успел упасть под стол. Я наклоняюсь за ним одновременно с кем-то ещё.

— Вот.

Павел выпрямляется первым. Шарф лежит у него на ладони. Тёмно-синий. Тот самый, который Вера подарила мне два года назад.