После ужина мы с Верой оказываемся на кухне. Так происходит почти всегда. Сколько себя помню, роли распределялись сами собой. Вера убирает грязное со стола. Я мою посуду. Максим вытирает и убирает чистое по местам. Система работает уже давно, что никто её не обсуждает. Но сегодня всё немного иначе.

Максим остался в гостиной. С Павлом. Оттуда доносятся приглушённые голоса. Иногда смех. Иногда отдельные слова, которые невозможно разобрать. Я открываю воду. Тёплая струя ударяет по тарелке. За окном медленно падает снег. На соседнем балконе мигает гирлянда. Красная лампочка. Синяя. Жёлтая. Снова красная. Вера подаёт мне очередную тарелку. Молчит. Я знаю этот взгляд. Она ждёт. Рано или поздно я сама начну говорить. Так обычно и происходит.

— Как ты? — спрашивает она наконец.

Я усмехаюсь.

— Ты ведь всё равно спросишь.

— Конечно.

— Нормально.

— Катя.

— Вера.

Она приподнимает бровь.

Я сдаюсь.

— Хорошо.

— Уже честнее.

Тарелка становится на сушилку. Следующая оказывается у меня в руках. Несколько секунд слышно только воду. И голоса мужчин из комнаты. Потом Вера говорит:

— Как тебе то, что он здесь?

Я задумываюсь. По-настоящему. Потому что ответ оказывается не таким простым. Если бы кто-нибудь задал этот вопрос месяц назад, я бы ответила сразу. Сейчас приходится искать слова.

— Странно.

— Странно плохо?

— Нет.

Я качаю головой.

— Странно хорошо.

На губах Веры появляется едва заметная улыбка. Очень маленькая. Но я замечаю.

— Что?

— Ничего.

— Вера.

— Мне нравится формулировка.

— Какая именно?

— «Странно хорошо».

Я закатываю глаза.

— Перестань анализировать каждое слово.

— Никогда.

— Это ужасная черта.

— Знаю.

Некоторое время мы молчим. Потом Вера неожиданно говорит:

— Он нормальный.

Я поднимаю голову.

— Кто?

— Павел.

— Очень научное заключение.

— Я весь вечер наблюдала.

— И?

Она ставит чистый бокал на полку. Задумывается.

— Слушает.

— В смысле?

— В прямом.

Она смотрит в сторону гостиной. Туда, откуда доносится голос Максима.

— Когда Максим говорил про память места, Павел слушал. Не ждал своей очереди высказаться. Не подбирал заранее ответ. Слушал.

Я отвожу взгляд к раковине. Потому что понимаю, о чём она. Слишком хорошо понимаю.

— Раньше так не было.

— Да.

— Раньше он слушал, пока ждал момента заговорить самому.

Я выключаю воду. На секунду становится совсем тихо. Потом слышится далёкий хлопок фейерверка. Где-то уже начали праздновать.

— Люди меняются, — говорю я.

— Да.

— Это не значит, что я ему доверяю.

— Конечно нет.

Вера отвечает сразу. Без колебаний. И именно поэтому я расслабляюсь. Она не пытается меня убедить. Никогда не пытается.