«Спасибо за вечер».

Без продолжения. Без подтекста. Без попытки превратить простую фразу во что-то большее. Я ответила тогда так же коротко:

«Пожалуйста».

И на этом разговор закончился. Почему-то именно поэтому он запомнился.

Январь оказывается рабочим.

После новогодних праздников проект стремительно набирает скорость. Встреч становится больше, задачи обретают конкретные очертания, дедлайны подбираются всё ближе. Это хорошо. Когда работа настоящая, когда она требует внимания и времени, остаётся меньше пространства для лишних мыслей.

Я работаю. Иногда с утра до вечера. Иногда забывая про обед. Иногда ловя себя на том, что несколько часов подряд думаю только о набережной, персонажах и маршрутах. Так проще.

В первую рабочую неделю января мы собираемся обсуждать промышленный участок. Лера. Антон. Я. Павел задерживается на другой встрече и появляется уже в середине обсуждения.

Я раскладываю на столе скетчи. На бумаге бывшие фабрики, старые корпуса, тяжёлые линии и тёмные тона. Никакой романтизации. Никакой попытки сделать прошлое красивее, чем оно было. Честно. Именно так, как просила Лера.

Антон долго рассматривает рисунки. Не спеша. Как человек, который привык сначала смотреть, а потом говорить. Наконец поднимает голову.

— Это хорошо.

— Что именно? — спрашивает Лера.

— То, что здесь нет попытки понравиться.

Он касается пальцем одного из листов.

— Это настоящее.

Лера задумчиво хмурится.

— Мне кажется, местами слишком тяжело.

Она придвигает к себе один из скетчей.

— Вот здесь особенно. Смотри.

Я наклоняюсь ближе.

— Здесь совсем темно. Люди будут отворачиваться.

— Люди отворачиваются не от тяжёлого, — говорю я. — Люди отворачиваются от фальши.

— Теоретически согласна.

Она снова смотрит на рисунок.

— Но здесь... не знаю.

— Лера права.

Голос раздаётся от двери. Мы одновременно оборачиваемся. Павел только вошёл. Пальто ещё не снято, на воротнике тают снежинки. Он несколько секунд рассматривает разложенные на столе листы, потом подходит ближе.

— Тяжело? Да.

Он останавливается возле одного из рисунков и указывает на деталь, которую я сама считала самой важной.

— Но вот здесь есть просвет.

Лера переводит взгляд на скетч.

— Где?

— Здесь.

Он касается угла рисунка.

— Совсем маленький. Но есть.

Она долго смотрит. Потом удивлённо качает головой.

— Я его не заметила.

— Потому что смотрела на общее впечатление.

Павел переводит взгляд на меня.

— Специально оставила?

— Да.

— Хорошо.

Он снимает пальто и кладёт его на спинку стула.

— Тогда ничего не переделываем.

— Совсем?

— Совсем.

Он снова смотрит на рисунок.

— Нужно только помочь людям увидеть это место. Освещение. Маршрут. Точка обзора.