Лера задумчиво кивает.

— Думаешь, сработает?

— Думаю.

Она смотрит сначала на него, потом на меня.

— Он прав?

— Да.

Лера улыбается.

— Тогда оставляем.

И мы возвращаемся к работе.

После встречи я иду к лифту. Павел оказывается рядом почти случайно. По крайней мере, выглядит это именно так. Некоторое время мы молчим. Потом я говорю:

— Просвет.

Он понимает сразу.

— Да.

— Как ты его увидел так быстро?

Павел нажимает кнопку вызова лифта.

— Не быстро.

— Что?

— Я смотрел скетчи вчера.

Я удивлённо поворачиваюсь к нему.

— Вчера?

— Марина прислала файл вечером.

— И ты сел его изучать?

— Да.

Двери лифта открываются. Мы заходим внутрь.

— Зачем?

Он задумывается, словно вопрос требует серьёзного ответа.

— Чтобы сегодня думать правильно.

Я улыбаюсь.

— Это очень странная формулировка.

— Возможно.

— Почему нельзя думать прямо на встрече?

— Потому что я плохо думаю на ходу о важных вещах.

Он прислоняется плечом к стенке лифта.

— Мне нужно время.

Несколько секунд я молчу. Потом неожиданно говорю:

— Раньше ты думал на ходу.

Павел усмехается. Не весело. Скорее с самоиронией.

— Раньше мне казалось, что я думаю на ходу.

— А на самом деле?

— Реагировал.

Он пожимает плечами.

— Это разные вещи.

Лифт плавно начинает движение. Я смотрю на него.

— Это мудро.

— Это поздно понято.

— Ты часто говоришь эту фразу.

— Потому что многое понял поздно.

В его голосе нет жалости к себе. Только констатация факта. Лифт останавливается на первом этаже. Двери открываются. Но мы почему-то не спешим выходить.

— Павел.

— Да?

— Просвет в рисунке.

Он ждёт продолжения.

— Ты увидел его потому, что искал.

Павел несколько секунд смотрит на меня. Потом кивает.

— Да.

— Не все ищут.

— Я знаю, что ты туда кладёшь.

Я хмурюсь.

— Куда?

— В свои работы.

Мы выходим в холл. Люди проходят мимо. Кто-то спешит к выходу, кто-то к турникетам. Но разговор почему-то существует отдельно от всего этого движения.

— И что же я туда кладу?

На этот раз Павел отвечает не сразу.

— Надежду.

Одно слово. Спокойно произнесённое. Без пафоса. Но от него внутри что-то вздрагивает.

— Надежду?

— Даже в самые тяжёлые вещи.

Он слегка улыбается.

— Особенно в самые тяжёлые.

Я смотрю на него.

— Откуда ты знаешь?

Ответ приходит почти сразу. Слишком сразу. Будто он давно готов.

— Я смотрел твои работы.

— Последние?

— Все, которые мог найти.

Я чувствую, как внутри что-то настораживается.

— Насколько давно?

Павел выдерживает мой взгляд.

— Три года.

Шум холла вдруг становится громче. Кто-то смеётся за спиной. Открываются входные двери. С улицы тянет холодным воздухом.

— Три года?

— Да.

— Ты следил за моей работой три года.

— Не следил.