— Немного.

Дима пожимает плечами.

— Через архитектурную тусовку.

Потом смотрит на меня внимательнее.

— Катя. Это серьёзно.

— Я понимаю.

— Это может быть следующий уровень.

Я провожу пальцем по краю сумки. Следующий уровень. Звучит одновременно заманчиво и немного страшно.

— Посмотрим.

— Правильный ответ.

Но по его лицу видно, что он уже почти уверен. Вечером почти вся команда оказывается в баре.

Не потому, что так было запланировано заранее. Просто после хорошего дня никому не хочется сразу расходиться по домам. Несколько месяцев напряжённой работы наконец-то превратились во что-то видимое, осязаемое, настоящее. Презентация прошла хорошо, люди остались довольны, инвесторы задавали правильные вопросы, а журналисты, что особенно удивительно, не пытались искать скандалы там, где их не было.

Хотелось немного побыть вместе.

Бар оказался шумным, тёплым и переполненным пятничным мартом. За окнами моросил дождь вперемешку с тающим снегом, а внутри пахло деревом, вином и чем-то жареным.

Лера рассказывала о своём участке с тем азартом, который появлялся у неё только тогда, когда речь заходила о работе.

— Если всё пойдёт по плану, через две недели мы закончим основные чертежи, — говорила она, размахивая бокалом. — И тогда никто больше не сможет сказать, что я слишком долго думаю.

— Никто и сейчас не говорит, — заметил Антон.

— Говорят.

— Кто?

— Я сама.

Это вызвало общий смех.

Антон покачал головой с выражением человека, который давно смирился с особенностями своей команды.

— Зато потом всё работает.

— Вот именно.

Миша сидел напротив и рассказывал что-то про расчёты видовых точек. Обычно подобные разговоры интересовали исключительно архитекторов, но каким-то образом он умудрялся объяснять даже самые технические вещи так, что хотелось слушать.

— Если расчёты верны, изгиб реки будет открываться ровно в той точке, которую мы закладывали ещё в ноябре. Человек выходит на площадку и получает весь вид сразу.

— Ты говоришь об этом так, будто сам построил реку, — заметил Дима.

— Иногда мне кажется, что да.

— Скромность тебя никогда не портила.

— А тебя объективность.

Марина рассмеялась. Негромко. Но совершенно искренне. Я заметила это раньше, чем успела подумать. Миша тоже заметил. И мгновенно сделал вид, что не заметил.

Дима, сидевший чуть в стороне с камерой, поймал этот момент взглядом. Потом посмотрел на меня.

Я посмотрела на него. Мы оба ничего не сказали. Некоторые вещи были слишком очевидны.

Павел сидел напротив меня. Не рядом. Не близко. Но каким-то образом разговор снова происходил в основном между нами.