— Привет, — говорит она, пропуская меня внутрь. — Ну что, как объект?

Я снимаю пальто и вешаю его на крючок.

— Красиво. Пространство уже живёт, хотя половина ещё не построена.

Вера поднимает бровь.

— Это Павел сказал?

— Он сформулировал первым.

— А ты согласилась.

— С фактом.

— Конечно.

Я останавливаюсь и смотрю на неё. Вера делает невинное лицо. Настолько невинное, что становится ещё подозрительнее.

— Не начинай.

— Я ничего не начала.

— Ты сказала «конечно».

— Это обычное слово.

— Нет. Это было специальное слово.

Она улыбается. Я обречённо качаю головой.

— Иди на кухню, — говорит Вера. — Максиму нужен кто-то, кто оценит масштаб его страданий.

Максим обнаруживается возле плиты. Как всегда сосредоточенный настолько, будто от результата сегодняшнего ужина зависит мировая экономика. Он медленно помешивает ризотто и смотрит на кастрюлю с выражением человека, ведущего сложные переговоры.

— Пятая версия? — спрашиваю я.

— Пятая.

— Что случилось с четвёртой?

— Она была недостаточно убедительной.

Я моргаю.

— Это ризотто.

— Именно.

Он даже не улыбается.

— И?

— Хорошее ризотто должно производить впечатление.

— Оно должно быть съедобным.

— Это минимальное требование.

Я смеюсь. Максим наконец бросает на меня короткий взгляд. В его случае это почти эмоциональный всплеск.

— Не смейся. Я серьёзно.

— Это меня и пугает.

Он возвращается к кастрюле.

— Иногда разница между хорошим и очень хорошим заключается в одной детали.

— В твоём случае эта деталь занимает уже пять попыток.

— Зато шестой может не понадобиться.

Я смотрю на него несколько секунд. Потом сдаюсь. Спорить с Максимом о еде примерно так же бессмысленно, как спорить с Антоном о строительстве.

— Ладно. И что изменилось теперь?

— Немного лимона в конце.

— Неожиданно.

— Именно.

Он кивает так, словно это полностью подтверждает его теорию. Некоторое время мы молчим. Потом я вспоминаю фотографию.

— Дима вчера прислал снимок.

— М-м?

— С объекта.

Максим продолжает помешивать ризотто.

— И?

— Мы с Павлом стоим у реки.

На этот раз он всё-таки поворачивается.

— Хороший снимок?

— Очень.

Я достаю телефон и показываю фотографию. Максим смотрит недолго. Несколько секунд. Потом возвращает телефон.

— Да.

— Что «да»?

— Хороший снимок.

— И всё?

— А что ещё ты хочешь услышать?

Я вздыхаю. Иногда разговаривать с Максимом всё равно что вытаскивать информацию из сейфа.

— Не знаю.

— Знаешь.

Он снова помешивает ризотто. Спокойно. Неторопливо.

— Ты задаёшь вопрос не про фотографию.

Я молчу. Потому что он прав.

— Тогда про что?

Максим некоторое время думает. И только потом отвечает:

— Про то, что она показывает.