Дача Смирнитских располагалась на окраине парка, на 1-й Матросской улице.

От музыкального вокзала минут 15 пешком. От дворца дяди Кости вполовину меньше.

Как всегда, Саша не поленился навести справки о хозяевах. Списался с другом Штрауса графом Соллогубом, поспрашивал.

Мать семейства Евдокия Иоакимовна Смирнитская — главная противница брака дочери с иноземным музыкантом — была не то, чтобы аристократкой. Урождённая Евдокия Горохова — дочка откупщика. Так что Саша подозревал, что никакая она не «Иоакимовна», а простая «Акимовна».

Муж её Василий Николаевич Смирнитский и правда был природным дворянином, но, судя по всему, не богатым, раз женился на купеческой дочери.

И не очень родовитым. Отец Ольги Василий Смирнитский вместе с её дедом Николаем был занесён в третью часть родословной книги Харьковским дворянским собранием. Восьмиклассное дворянство, из первых восьми классов «Табели о рангах». Основатель рода дослужился до майора при Екатерине Алексеевне. Сейчас он бы вообще не имел права на потомственное дворянство, после указа папа́ от 1856-го — дворянство дают, начиная с полковника.

В общем, не бог весть, не Рюриковичи, не боярский род, не титулованное дворянство, даже не столбовое.

Было бы с чего чваниться!

Быстро же он научился применять к людям местные критерии!

Дача, к которой подъезжал открытый экипаж с Сашей и Николаем, была очевидно построена на откупные деньги, а никак не на офицерское жалованье.

Смотрелась солидно, хотя была бревенчатой: двухэтажная, с двумя портиками и колоннами. Резная ограда балкона на втором этаже. Напоминала избушку Никсы в Петергофе, но, была, пожалуй, побольше.

Только Николай и смог сделать мероприятие возможным. На правах совершеннолетнего он мог мотаться примерно везде, по крайней мере, в окрестностях Петербурга, и брать с собой младшего брата без сопровождения гувернёров. Над Никсой, конечно, был Строганов, но контролировал не столько передвижения, сколько бюджет.

К тому же подвернулся подходящий случай: именины дяди Кости и его маленького сына Константина. Сам бог велел ехать в Павловск поздравлять, куда братья после Смирнитских честно собирались.

Так что, когда Саша перед выездом надевал ордена, Гогель не особенно удивился. Посмотрел, конечно, вопросительно, но Саша объяснил:

— У Константина Николаевича сегодня именины, Григорий Фёдорович.

И гувернёр удовлетворился.

Никса тоже был при орденах, что твой Леонид Ильич.

Они спрыгнули на землю и вошли в ворота.

Чета Смирнитских встречала внизу у лестницы. По своему статусу, братья могли не предупреждать о своём визите, но Саша великодушно предупредил.