«Да!» — рявкнул Захребетник.

Таким тоном, что больше я к нему не приставал.

* * *

Мавзолей Тамерлана мы увидели издали. И снова у меня дух перехватило от красоты и величественности ожившей восточной сказки. Купол, покрытый небесно-голубой глазурью, на фоне высокого безоблачного неба. Стройные минареты, устремлённые ввысь. Стены из песчаника, богато украшенные расписными изразцами.

В тени мавзолея у стены, прямо на каменных плитах, сидели дочерна загорелые люди с натруженными руками, в потрёпанных халатах и чалмах. Рядом с ними я с некоторым удивлением увидел тачку, груженную строительным инструментом: кирки, лебёдка, заступы. На резных дверях мавзолея белел лист бумаги.

'Закрыто для посещения!

Работают археологи'.

Захребетник при виде объявления взвыл.

— Да чтоб вам пропасть! Лезут и лезут, удержу им нет!

Работяги дружно повернулись к нему, но Захребетник на них не смотрел. Он ухватился за бронзовые кольца на дверях и рванул к себе.

Двери едва шевельнулись — должно быть, были заперты на засов. Захребетника это, разумеется, не смутило. Он усилил рывок, и двери с треском распахнулись.

Огромный чугунный засов в полпуда весом оказался вывороченным с мясом, но Захребетник на это даже внимания не обратил.

Он деловито направился к группе людей, стоящих в центре помещения и изумлённо взирающих на него.

— Что вы себе позволяете, сударь⁈ — возмутился, по-видимому, старший — мужчина лет пятидесяти с окладистой полуседой бородой, в тюбетейке и круглых профессорских очках. — Что за вандализм⁈ Мало того что вы врываетесь на закрытый объект, мешая научной работе, так ещё уродуете памятник старины!

Захребетник оглянулся на двери.

— Новодел, — небрежно бросил он. — Лет сто пятьдесят, не больше. Первые двери не такие были. Бухарцы спёрли, когда бежали, не иначе.

Бородач обалдело переглянулся с помощниками — мужчиной лет тридцати в белой парусиновой фуражке и парнем моих лет, стоящим возле треноги с фотоаппаратом.

— А я, Варлам Исидорович, выдвигал предположение, что двери могут быть не подлинными, — сказал бородачу обладатель фуражки.

Бородач поморщился.

— Ох, Константин Герасимович, кого вы слушаете! Сударь, извольте немедленно покинуть помещение, — обратился он ко мне.

— И не подумаю, — отрезал Захребетник, выхватывая из кармана удостоверение. — Государева Коллегия, надворный советник Скуратов. Что здесь происходит?

Увидев удостоверение и разглядев мой мундир, Варлам Исидорович впечатлился, хотя виду постарался не показать.

— Археологическая экспедиция Казанского университета, — с достоинством доложился он. — Исследуем захоронение амира Тимура.