— Михаил Дмитриевич, — спросил он меня ехидным тоном, — а что, в Москве закрыли полигон и тренировать сотрудников приходится аж у нас?

— Что вы, Максим Максимович, — я улыбнулся. — Это так, разминка, чтобы младшие сотрудники не расслаблялись. Мы же сюда работать приехали, а не дынями объедаться.

Вчера мы на троих слопали огромную дыню, купленную Захребетником. Причём он, зараза, перехватил управление, и мне пришлось наблюдать за пиршеством со стороны. Нет, вкус-то я почувствовал, но всё равно ощущения были не те.

— А-а-а, — Лебедев закивал. — Это правильно. Сотрудников нужно держать в тонусе.

Когда близнецы выдохлись, я отпустил их отдыхать, вышел на позицию и прищурился, выбирая цель.

— До вон того деревца где-то полверсты будет?

— Да, пожалуй, что будет, — кивнул Лебедев. — Не далековато?

— В самый раз.

Я встряхнул ладони, готовясь швырнуть заклятие.

«Дай сюда, — потребовал Захребетник. — Раз уж выпал случай, я тоже разомнусь как следует. Когда ещё дадут официальное разрешение бахнуть?»

Он вскинул руки и начал строить плетение. Неторопливо, будто каллиграф, выводящий буквицы. Глаголы вставали в воздухе один за другим, воздух густел, и я чувствовал, как гудит стянутая в узлы сила.

— Н-на!

Сначала беззвучно вспух ослепительный белый шар, затем во все стороны брызнула вырванная земля, и над полигоном поднялся столб пыли высотой с минарет.

Бабах!

До нас докатился грохот взрыва.

— Ого! — Близнецы повскакивали, с восторгом глядя на взрыв.

Лебедев тоже встал и смотрел на дело рук Захребетника из-под ладони. Когда пыль осела, на месте взрыва дымилась воронка, в которую можно было уложить дом Юсуф-бая вместе с двором и хаузом.

— Однако, — Лебедев прокашлялся. — Это было армейское заклятие, Михаил Дмитриевич?

— Это, Максим Максимович, новейшее боевое заклятие, разработанное специально для Коллегии, — ответил я, возвращая себе управление. — Армия не спешит делиться с нами рецептами, вот и приходится испытывать собственные.

С такими же словами Корш и выдал мне схему Глаголов перед самым отъездом. Так что испытания были самые настоящие, и результаты я обязан привезти наиточнейшие.

— Теперь надо снять показатели.

Остаток дня мы обмеряли зону поражения и фиксировали магический фон. Близнецы с рулеткой лазили по воронке, я записывал показания «регента» на разных удалениях.

— Максим Максимович, — сказал я, когда мы собирались обратно, — программа испытаний предполагает наблюдение за остаточным фоном. Через три дня нужно будет снять замеры повторно и провести следующую серию. Потом ещё раз. Так что мы ещё немного задержимся и будем надоедать вам своим присутствием.