«Смотри и учись, Миша, — шепнул Захребетник и мягко перехватил управление. — Сейчас я его вербовать буду».

«Кого? Хлудова?»

«А кого ещё? — хохотнул он. — Не мальчишку же».

Захребетник отпил чаю, похвалил заварку и неспешно перевёл разговор на торговые дела. С мануфактуры — на цены, с цен — на китайские товары.

— Ах, Михаил Дмитриевич, — Хлудов сокрушённо покачал головой, — это же больная тема! Дешёвыми тканями китайцы бы нас давно задушили. Спасибо государю, пошлины на них наложил, так что ихний ситец нынче по цене как шёлк выходит. Только тем и живы-с.

— А контрабандисты? Везут ведь, полагаю?

— Везут, — Хлудов кивнул с философским спокойствием бывалого человека. — Да только больше шёлк. Да и сколько его там? Капля в море, погоды не делает.

— А другие товары?

— Да тоже тащат, чего уж. По большей части дорогое что-нибудь, чтобы овчинка выделки стоила. Так я, по крайней мере, слышал.

— Драгоценные камни, например?

Хлудов развёл руками.

— Откуда же мне знать, Михаил Дмитриевич? Я честно работаю, ничем противозаконным не занимаюсь и не интересуюсь. А что знаю много, так это оттого, что слушаю, что вокруг делается, вот слухи и запоминаются.

— А может, вы случайно слышали, кто именно этим занимается?

— Ох! — купец замахал руками. — Да разве же таким слухам верить можно? У нас в Самарканде конкурента оговорить не подлость, а уважаемая хитрость. Да и не помню я уже. Не по моей части такие дела-с.

— А знаете, Савелий Игнатьевич, — задушевно сказал Захребетник, — у меня ведь случайно с собой есть средство. Для улучшения памяти.

— В самом деле? — купец прищурился.

Захребетник кивнул, неторопливо вытащил из внутреннего кармана конверт и положил на стол между чайником и вазочкой с колотым сахаром.

— Проверьте, — улыбнулся он.

Хлудов взял конверт, заглянул внутрь и вытянул губы трубочкой, будто собирался свистнуть.

— Очень у вас, Михаил Дмитриевич, сильнодействующее средство.

— Другого не держим, Савелий Игнатьевич.

Купец поколебался, взвешивая конверт на ладони. Осторожность и жадность боролись на его лице. И жадность положила противницу на обе лопатки. Хлудов сделал знак мальчишке, чтобы тот вышел.

— Знаете, а ведь, пожалуй, я помню одно имя. — Конверт исчез в кармане чесучового пиджака. — Но это ведь останется между нами?

— Разумеется, Савелий Игнатьевич. Я не собираюсь афишировать свой интерес. И вас попрошу о нём не распространяться.

Хлудов кивнул, наклонился через стол и сообщил шёпотом:

— Говорят, ювелир Агабек кроме украшений делает на заказ магические амулеты. А теперь сообразите, Михаил Дмитриевич: малахириум-то в Коллегии он не получает! Понимаете?