— Именно это мне и нужно, — важно кивнул я. — В том и суть повторной проверки! Если мои коллеги уже были здесь, вы, полагаю, знаете, какой поезд меня интересует.

— Да, разумеется. Тот, где в багажном вагоне произошёл взрыв.

— Именно! Скажите, пожалуйста, откуда шёл этот поезд и куда направлялся?

— Он шёл из Самары в Москву.

— А напомните, пожалуйста, какие документы запрашивали мои коллеги в прошлый раз?

— Одну минуточку.

Дама открыла бухгалтерскую книгу в картонном переплёте и перелистнула исписанные страницы.

— Они запрашивали опись предметов, сданных в багаж, и списки пассажиров.

— Покажите, пожалуйста, эти списки.

Дама принесла картонные папки и нашла нужные документы.

На третьей строчке описи предметов, сданных в багаж, мне захотелось схватиться за голову. Чего только не возят с собой люди!

Чемоданы, саквояжи, баулы, корзины, ящики, граммофоны, футляры с музыкальными инструментами. Кто-то перевозил горшок с пальмой. Кто-то клетку с морской свинкой. Мебель, ковры, картины, статуи, велосипеды, напольные вазы, а также пляжный зонтик, два пчелиных улья и некий загадочный «набор предметов для производства мыла в домашних условиях».

«Н-да, — прокомментировал Захребетник. — Ну, велосипеды и пляжный зонтик, допустим, можно исключить. В них нефрит не засунешь — некуда. А вот всё остальное, включая пальму и морскую свинку, выглядит одинаково подозрительно. У горшка с пальмой запросто может быть двойное дно, как и у клетки. Контейнер с нефритом защитили охранным заклинанием, экранирующим магию, и спрятали. Если не знать, что он едет в этом вагоне и просто в штатном режиме принимать багаж на перевозку — ничего ты не найдёшь. И никаких примет, которые могли бы указать, где именно находился нефрит, у нас нет».

Я вспомнил, как собирал в развороченном вагоне нефрит, и вздохнул. Взрыв был таким мощным, что весь багаж разметало и перемололо в труху. Перед глазами всплыла картинка: горка искорёженного нефрита на толстом слое пепла. Это было всё, что осталось от дорогих чемоданов, картин и шёлковых ковров.

«Согласен, — вздохнул я. — Нефрит мог находиться где угодно, в любом из саквояжей или ящиков».

Я взглянул на список пассажиров, сдававших багаж, и скис окончательно. Сто сорок две фамилии! А ещё, как выяснилось, треть вагона была отведена под почтовое отделение. Помимо багажа в нём везли письма и посылки — любая из которых также могла содержать нефрит.

— Я могу взять эти документы с собой? — спросил я у железнодорожной распорядительницы.

— Что вы, ни в коем случае! Но я прикажу машинистке сделать для вас копии.